Целую минуту все молчали – пока Тед с мамой смеялись и тут же рыдали в один и тот же платок, а Роб стоял рядом с отцовской рукой на плече – бесконечно счастливый тем, что все раскрыто и прощено, хотя и не забыто; такие переживания всегда во благо, ибо только сближают любящие сердца.

Потом Тед встал во весь рост и, подойдя к отцу, произнес отважно и смиренно:

– Я заслуживаю наказания. Наложи его на меня, но скажи сперва, что прощаешь меня, как и Роб.

– Прощаю, как всегда, mein Sohn[59] , семижды семь раз, если понадобится, – в противном случае я не заслуживаю того имени, которым ты меня называешь. Наказание тебя уже настигло, куда худшее, чем мое. Не дай ему пропасть втуне. Оно и не пропадет – ибо тебе помогают твоя мама и всеобщий Отец. А здесь всегда найдется место для вас обоих!

С этими словами добрый профессор раскинул руки и обнял своих сыновей, как и подобает истинному немцу, не стыдясь выразить в словах и жестах отцовские чувства, которые американец свел бы к хлопку по спине и краткому: «Ну ладно».

Миссис Джо сидела и наслаждалась этим зрелищем со всей полнотой своей романтической души, а потом они спокойно поговорили, свободно излив все, что было на сердце, и найдя великое утешение в том доверии, которое возникает, когда любовь сбрасывает узы страха. Было решено, что все это останется между ними, посвятят в тайну лишь Нан, которую надлежит отблагодарить и наградить за храбрость, рассудительность и преданность.

– Я всегда знала, что из этой девочки вырастет замечательная женщина, и вот тому подтверждение. Никаких нервов, криков, обмороков, суеты – одно сдержанное здравомыслие и профессиональное мастерство. Дитя мое милое, чем я могу выразить ей свою признательность? – с чувством воскликнула миссис Джо.

– Сделай так, чтобы Том куда-нибудь уехал и оставил ее в покое, – предложил Тед, почти вернувшийся к своему прежнему тону, хотя легкая задумчивость все еще туманила его обычно жизнерадостные черты.

– Да, точно! А то он вьется вокруг нее, как назойливый комар. Она запретила ему сюда приезжать, пока гостит у нас, и отправила прочь вместе с Деми. Мне нравится старина Том, но к Нан он зря привязался, – добавил Роб, подходя к отцу, чтобы помочь разобрать почту.

– Будет сделано! – решительно откликнулась миссис Джо. – Нельзя, чтобы глупая мальчишеская прихоть погубила ее карьеру. Она может сдаться в минуту слабости – и тогда все будет кончено. Такую оплошность допускали и более мудрые женщины – и потом жалели об этом до конца жизни. Нан должна сперва обрести свое место на земле и доказать, что достойна его занимать; а уж потом пусть выходит замуж, если вздумается, и ищет того, кто окажется ее достоин.