— Он дал мне снотворное, не могу проснуться. А малыш? — не только глаза, меня и тело не слушается. От неподвижного «сна» руки и ноги онемели, всё болит.
— Мальчик тут, тоже проспал два дня. Поэтому вам пора просыпаться, госпожа.
Скоро объявят посадку на шаттл, и в космопорт, там вас встретит специальный человек.
Я с трудом поднялась, хочется в туалет, Тони давно пора менять пелёнку, к счастью, мне выдали в медотсеке внушительную пачку одноразовых и непромокаемых почти «памперсов», стало намного проще жить, хоть с этим делом.
Тру пальцами виски, лицо, хоть немного очухаться от «наркоза», изобилие информации о скором будущем дезориентирует и пугает.
— Прости, а где посол?
— На корабле его уже нет, недолгая стыковка в космосе, и господин пересел на другой корабль, секретно у них всё:
— Другими словами, он нас оставил одних? — эта новость меня разбудила.
Неприятным холодом прокатилась по телу, с минуты на минуту могут войти гестаповцы и отыграться на мне.
Сердце от испуга стало колотить с такой силой, что затошнило, или давление скачет, но ужасное ощущение, и называется оно — беззащитность.
— Не пугайтесь! Посол ясно дал понять, что вы его родственница, жена его сына или племянника, как-то у них там эти связи семейные сложно называются, но вас уже никто не тронет. Простите, пойду, не хочу вам мешать.
Тошнота усилилась! Рэндо его родственник? Или это просто подлог, ложь, чтобы как-то заставить сдать моего мужчину?
Паренёк уже в дверях, пришлось его окрикнуть, потому что кроме вселенских, есть ещё местечковые проблемы и их надо решать сейчас:
— ОЙ, у меня просьба. Очень нужна помощь.
— Да, я готов, что нужно?
— Я пока приведу в порядок Тони, покормлю его, а ты, пожалуйста, принеси еду мне. А потом посиди с малышом, он уже начал ползать, боюсь его оставлять одного, пока сама в душ сбегаю.
— Да, конечно, буду рад помочь. Ну, я пойду за едой?
— ОЙ, да, а то сейчас от голода сознание потеряю, — улыбаюсь и начинаю разворачивать ароматные подгузники сына. Парень мигом выбежал.
Малыша помыла, ветрела и завернула в простынку, он сонный, но быстро присосался, эх маловато ему уже молока. Надо бы прикорм давать, но тут нечего предложить привередливому сыну повара, синтетическую еду сама с трудом ем, а уж сынок её и тем более плюёт. После бульончика в нашей с Эли таверне, эта еда кажется просто ужасной.
— Ну что, мой сладенький, покушал? Теперь легче? Сейчас прибежит парнишка и посидит с тобой. А я в душ, ты же не станешь плакать? — приговариваю, меняю очередной подгузник и кладу сына на кровать, неожиданно резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Слишком настойчивый, не спрашиваю кто, быстро открываю и замираю от ужаса.