Он повернулся к группе и ткнул пальцем:

— Первыми идут Гром, Ландскнехт и Лира. Доберётесь до конца зала, осмотритесь. Мы, если что, прикроем. Потом пойдём мы. Понятно?

Ландскнехт — второй алебардист, — молча кивнул и встал за спиной танка.

— Понятно, — с облегчением буркнул Глефер, перехватывая клинок. Видно было, что после прошлого боя лезть первым ему явно не хотелось. К тому же без привычного оружия под рукой.

Игроки хмуро переглянулись и двинулись вперёд.

Б.я... Тройками. Этот грёбаный гном всё продумал. Если я активирую пентаграмму сейчас, под неё попадёт только половина группы — Гром, Ландскнехт и Лира. Вторая половина останется снаружи, вне зоны поражения. Либо наоборот, накрою только вторую тройку.

Но с другой стороны — лучше ослабить троих, чем никого. Тем более что среди этой тройки был танк и один из хилов. Если их накроет дебаффами, второй хилер останется снаружи и не сможет помочь, пока не войдёт в зал.

Я мысленно потянулся к рудокопу, стоявшему на триггере.

Тут в голову пришла очередная мысль. Глупая, но может сработать.

— Эй ты! — крикнул я одному из мясников, притаившихся в тенях среди сталагмитов. — Бегом! В первый зал!

Секундная задержка. Я буквально слышал, как щёлкают высохшие мозги в голове у скелета. Боже, как же меня бесит их тупость!

Наконец мясник принял приказ. Он резко дёрнулся вперёд и, щёлкая костяными ногами по каменным плитам, набирая скорость, бросился к игрокам. Первая тройка — Гром, Ландскнехт и Лира — ещё не успела пересечь половину зала, когда из-за поворота на них буквально вылетел скелет. Тесак в его руке сверкнул в свете факелов, и он, не обращая внимания ни на кого, проскользнул мимо опешивших игроков и ломанулся к выходу из зала.

— Эй!

— Чё за нах!

— Держи его! Убейте, он не просто так бежит!

Сработало. Игроки, купившись на примитивный трюк, бросились на мясника. Гром рефлекторно развернул щит, перекрывая проход. Ландскнехт взмахнул клинком — не попал. Лира начала кастовать какое-то заклинание. А вторая тройка — Глефер и Харт, забыв о наставлениях гнома, шагнули вперёд, чтобы перехватить беглеца. Да что Глефер и Харт! Сам Ковальски не удержался и сделал шаг вперёд, перекрывая мяснику выход. На короткое мгновение обе группы оказались в радиусе действия пентаграммы одновременно.

— Давай! — заорал я рудокопу.

Тот дёрнулся и... наступил на метку!

Пол под ногами игроков вспыхнул ослепительным багровым светом. Линии пентаграммы, до этого скрытые от глаз, проступили разом — толстые, пульсирующие, залитые алым, будто сама земля пошла кровавыми трещинами. От центра руны вверх ударил столб багрового дыма, и воздух наполнился низким, вибрирующим гулом. Игроки замерли, кто-то вскрикнул, кто-то попытался отпрыгнуть, но было поздно.