— Эй, вы двое! — мысленно рявкнул я ближайшим рудокопам. — Берите тело девки и тащите её! — тут мой взгляд упал на дропнувшийся из девчонки артефакт. Никто из игроков пока его не подобрал... Не пропадать же добру! — И посох подберите! — уточнил свой приказ я.

— Вы двое — прикрывайте их! Сдерживайте игроков, пока они не отступят к следующей ловушке!

Рудокопы, повинуясь приказу, развернулись и бросились к телу Лиры. Один подхватил её под руки, второй — под ноги. Но прежде второй наклонился и подобрал с пола посох.

— Эй! Куда?! Вы чё делаете?! — выйдя из под эффекта оглушения заорал опешивший Ковальски.

Я его понимал. NPC-мобы, которые хватают тело игрока и куда-то его волокут, — такого он не видел никогда. Я, если признаться честно, тоже. Особенно его поразил рудокоп, деловито поднявший посох с каменного пола и убравший его в инвентарь.

Мгновение — и гном пришёл в себя. Выкрикнув какой-то боевой клич, он рванул за скелетами, высоко подняв над головой молот.

Однако двигался он медленно. Да, эффект оглушения с него уже спал, а вот дебафф «Калека», снижающий скорость на тридцать процентов, продолжал висеть. И без того не отличающийся особой скоростью гном бежал со всех ног, но каждый шаг давался словно с усилием, и расстояние между ним и утаскивающими свою добычу рудокопами практически не сокращалось. К тому же путь ему перегородили ополченец с поигрывающим клинком и мясник с ещё капающей с тесака кровью.

Тем временем эффект агра на мне кончился. Я, развернувшись на пятках, рванул следом за рудокопами в следующий зал, под прикрытие следующей ловушки.

На ходу перепрыгнул через тело Глефера. Тот лежал на боку, неестественно подвернув руку под себя. Хорошо бы и его забрать — с сожалением мелькнула мысль. Но высок риск двух не унести. Лучше уж гарантированно избавиться от целительницы, а на Глефера похер.

Ещё миг — и в себя начали приходить остальные игроки. Харт коротко кастанул заклинание, и вся группа окуталась вспышкой тёплого жёлто-красного света — заклинание увеличения регенерации. Ландскнехт встряхнул головой, прогоняя остатки оглушения, и перехватил алебарду. Гном тем временем расправился с мясником — молот обрушился на костяной череп, разнеся его вдребезги, — и уже добивал ополченца, загнанного в угол.

Но было поздно. Тело Лиры уже скрылось в следующем зале.

Игроки замерли у входа. Гном опустил молот, тяжело дыша. Гром стоял с поднятым щитом, готовый к новой атаке. Харт и Ландскнехт переглядывались в полной растерянности.

— Что это за херня? — только и смог ошарашенно пробормотать Ландскнехт, глядя на кровавый след от волочения тела на каменном полу и на скрывающихся за поворотом рудокопов, которые деловито тащили тело целительницы прочь.