Стоящий за его спиной лучник посылал в скелетов стрелу за стрелой. Спасло только то, что стрелами много урона скелетам не нанести.

Сражение затягивалось. Трое рудокопов из числа тех, что должны были одолеть хилера, уже лежали грудой костей. Ополченец пока держался, но его здоровье опустилось ниже половины, а из трещины в черепе сочился тусклый зеленоватый свет — признак серьёзных повреждений.

Я уже готов был вселиться в ополченца в редком сете, чтобы переломить ход боя. Но тут игроки допустили ошибку.

Хилер, непрерывно кастовавший исцеление на мечника, не заметил, как просели ХП танка. Тот, в одиночку отбиваясь от четырёх скелетов, молчал до последнего. И только когда полоска здоровья упала ниже пяти процентов, заорал так, что эхо разнеслось по всему подземелью:

— На помощь! Алло, хилер, я сейчас умру!

Целитель вздрогнул всем телом. Заметался взглядом между эльфом-мечником и танком. Маг дёрнулся вперёд, к умирающему союзнику. Шаг, другой — и он вышел из-под защиты эльфа.

Одержимость до сих пор не была использована. Я выжидал момента, чтобы вселиться в самого сильного своего миньона... Но сейчас... Появился шанс закончить и без него.

Была не была!

«Одержимость»!

Мир на миг сжался в точку, и вот я уже в костяном теле. Тяжесть ржавого доспеха на плечах, холодная рукоять меча в пальцах, щит на левой руке. Крутанул кистью, пошевелил головой. Несколько мгновений прихожу в себя, привыкая к телу.

Эльф как раз замахивался для очередного удара. Широкий, размашистый, поставленный — но... предсказуемый. Я видел траекторию за мгновение до того, как клинок пошёл вниз. В последнюю секунду сместил корпус, и меч просвистел в паре сантиметров от щита.

В очередной раз подивился тому, насколько идеально я чувствую тело миньона.

Эльф, ожидавший сопротивления от удара по щиту, по инерции шагнул вперёд, открывая корпус. Я без замаха огрел его ржавым мечом по рёбрам. Не смертельно, но достаточно, чтобы сбить с ритма и заставить пошатнуться.

Пока крякнувший от боли эльф пытается прийти в себя, я, не останавливаясь ни на мгновение, обманным шагом обогнул мечника и бросился к хилеру.

Тот заметил меня в последний миг — его глаза расширились, рот приоткрылся для крика. Он попытался отшатнуться, вскинул посох, но было поздно. Ржавый клинок вошёл ему в живот с глухим, влажным звуком. Целитель вскрикнул, согнулся пополам, перестал кастовать исцеление на танка и начал лихорадочно лечить себя.

Я ударил снова, наотмашь, сбивая каст заклинания. Белая вспышка исцеления погасла, не успев разгореться.

«Мощный удар». Клинок вспыхнул багровым, по ржавому лезвию пробежала волна жара. Я крутанулся, вкладывая в движение всю силу, и ударил снизу вверх, целясь в грудь врага.