— Ладно, ребята! — хлопнув в ладоши, обратился к группе гном. — Пятнадцать минут перерыв. Восстанавливаем здоровье, ману, опять баффаемся, отдыхаем — и идём дальше. Вахта по пять минут. Первый — Гром. Потом Ландскнехт. Третий — я.

Танк молча кивнул, развернулся, занимая позицию у входа в зал. Щит он поставил перед собой, уперев нижний край в каменную плиту.

Замер.

Только глаза обшаривали темноту, выискивая движение.

Остальные расселись кучкой прямо на полу. Харт привалился спиной к стене, достал пузырёк с зельем маны и принялся пить его мелкими глотками. Ландскнехт, жуя кусок сушёного мяса, положил алебарду на колени и методично проверял пальцами заточку лезвия. Ковальски сидел чуть в стороне, скрестив ноги, и молча смотрел в темноту прохода, барабаня пальцами по древку своего боевого молота. Воскрешённый Глефер, так и не проронивший ни слова за всё это время, хмуро пялился в стену.

Я парил под потолком, усмехаясь про себя. Пятнадцать минут. Одержимость откатиться успеет. А значит — живём.

— Так, — спустя пару минут нарушил тишину Ландскнехт, отложив алебарду в сторону. — Я так и не понял, как так случилось, что ловушка активировалась? Почему когда Глефер прошёл — плита не упала, всё было ок. А когда мы пошли — рухнула. Причём так, что накрыла опять всех сразу, без исключения. Если бы не Гром, всё бы закончилось печально...

— Потому что строй сбили, — отрезал Ковальски, не поднимая глаз. — Нас вновь смогли подловить. Когда скелеты атаковали, вы ломанулись вперёд, нарушили команду, сместились с маршрута и, видимо, зацепили триггер. Вот и всё.

— Угу, — Ландскнехт кивнул головой. Затем едва слышно добавил, и по его тону было понятно: он не убеждён. — Только триггера мы не видели. Его не было. Харт дважды сканировал. Пусто.

— Значит, уровень ловушки выше, чем заклинания. Выйдем из подземелья — отправим Харта в гильдию, попробуем качнуть поиск ещё раз.

Повисла пауза.

— У меня сложилось впечатление, — медленно произнёс Ландскнехт, глядя в темноту прохода, — что ловушки срабатывают ровно тогда, когда это удобно. Глупо, конечно... Не знаю, кому. Подземелью, что ли?

Ковальски поднял голову и посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты сейчас серьёзно?

Ландскнехт пожал плечами, но промолчал.

— А я вот что думаю, — вдруг заговорил Глефер, оторвавшись от созерцания стены. Голос у него был мрачным, с лёгкой дрожью — то ли от недавней смерти, то ли от злости. — Мы ищем багнутого моба. А что, если это не моб? Что, если это...

Он осёкся, будто сама мысль казалась ему слишком дикой.

— Что? — поторопил Гром.