— Эй, стоять! Ты куда?! — заорал ошарашенный танк и сделал несколько шагов вперёд, чтобы я оказался в зоне действия навыка.
Теперь он в зоне действия плиты. Оба. И гном, и танк. Только вот незадача — я тоже.
Бросок вперёд, ещё один отчаянный удар по гному. Я наплевал на защиту, вложив все силы в этот взмах. В ответ получил встречно обрушившийся на мой череп молот. Судя по сиянию оружия, гном применил какое-то умение. Ещё и крит. Мне снесло сразу пол-ХП.
Но я добился главного: мы обменялись ударами, и здоровье моего врага опустилось к нижней границы. Тревожно замерцало.
Провокация! Добить гнома не хватало буквально пары ударов. Но бить его я уже не мог — вынужден атаковать танка.
Смахнув пот со лба, гном отступил, потянулся к зелью. Он уже почти поднёс бутылёк ко рту, когда я отдал команду последнему скелету-активатору.
Каменная плита с грохотом обрушилась на нас, погребая под собой. Чувствуя боль в переломанных костях, я молился о том, чтобы урона хватило...
Мир взорвался болью. В ушах бесновался тонкий, протяжный звон. А затем всё погасло. Я мгновенно потерял все чувства — зрение, слух, осязание. Не было ни верха, ни низа, ни чувства тела. Только чёрная, бесконечная пустота. Впрочем, эффект знакомый. Именно так в игре действует оглушение. Правда, на стопроцентной чувствительности это ощущается ну очень жутко.
Сознание возвращалось медленно, толчками. Сперва вернулся слух — через глухой звон в костяном черепе пробились звуки подземелья. Потом зрение — мир расплывался мутными пятнами, постепенно собираясь в знакомые очертания каменных стен. Я всё ещё был в теле ополченца. Всё ещё жив.
Перед глазами мигнула строка системного сообщения:
Одержимость: 25 секунд.
«На вас прекратил воздействие эффект оглушения».
А так же, чуть ниже сообщение о том что игрок Ковальски убит.
Я попытался пошевелиться. Кости послушно скрипнули. Осколки плиты лежали вокруг. А прямо передо мной, в очередной раз занося клинок, стоял Гром. Он уже пришёл в себя — то ли опять резист к стану прокнул, то ли очухался из него раньше меня. Его меч методично ковырял мой доспех, нанося жалкие крохи урона.
Я глянул на полоску здоровья. До плиты было чуть больше половины. Ловушка снесла почти четверть. Танк успел слегка поцарапать меня, пока я лежал. В итоге оставалось чуть больше пятой части от общего ХП. Немного. Но в текущей ситуации более чем достаточно.
Гром ударил снова. Меч звякнул о наплечник. Одна единица урона. Я даже не пошатнулся.
Добить оставшегося в живых врага? Хватит с запасом.
Мой череп медленно развернулся к нему. Челюсть расползлась в костяной ухмылке — жуткой, неестественной, невозможной для обычного скелета. Гром вздрогнул и на секунду замер с занесённым мечом. Он понял.