— «Сердце Высшего Оборотня, кровь „Владыки Крови“ и вот эта штука! Ху-ху-ху»
— «Офигеть, и он еще живой после этого… Я забираю его!»
— «А вот нет! Обойдется твоя принцессочка без такой „игрушки“»
— «Старик, ты обнаглел? Да меня чуть не сожрали твои помеси драконов с зайцами, пока я доставал его с полигона!», — возмутился молодой человек.
— «Еще раз назовешь „зайцедраков“ помесями, отрежу ноги и пришью хвост хрустального червя!„, — ответил тот. — 'И вообще, это мой 'Лабиринт Зверушек“, так что и этот милый экземпляр тоже мой! И я не отдам его этой девке из императорской семьи, ему самое место в моей коллекции. Ихи-хи-хи»
…
Глава 29
Глава 29.
Я вновь стоял посреди тоннеля с белым светом в его конце. Но в этот раз я не пошел на свет, а стоял возле тупиковой стены и ждал. Из речей того «хохотуна» и парня мне стало понятно, что мое нахождение в этом месте было результатом стирания сознания.
Только была одна проблема, моя особенность Гений сводила на нет действие их магии. Вот только они об этом не знали, а второй раз сделали стирание на всякий случай. Вообще, как я понял, старик-хохотун был каким-то крутым психованным ученым некромантом-химерологом.
Химиролог — это такой злой дядя, который скрещивает разных монстриков различными способами, но чаще всего пришивает конечности. Думаю нечто вроде местных Франкенштейнов. И именно к такому гаду я попал на операционный стол и сейчас даже понятия не имел во что меня превратили, хорошо хоть нежитью не сделали.
«Надо будет, когда смогу двигаться, сразу же прибить этого гада!», — на эмоциях пронеслась мысль, но я тут же успокоился. — «Или не стоит? Пусть лучше все обратно переделает! И все же интересно, что со мной сделали! Блин, ну где эта чертова „рука“? Я уже задолбался тут стоять и ждать»
И надо же, прямо в этот момент из стены молниеносно вылетела металлическая рука и хапнула меня за шею, а затем «врезала» в стену.
*тилиньк*, — раздалось знакомое предупреждение с табличкой.
*Особенность Гений: Ментальное воздействие устранено! *
Сознание вернулось в тело.
Первое что я ощутил, так это очередную порцию боли, правда, уже в пределах нормы, ну если три сотни на счетчике — норма. Но самое главное, что я смог открыть глаза.
Передо мной был невысокий серый потолок, правда, он был слегка смазанным.
«Так, глаза открыл, а дальше?»
Я попытался ощутить части своего тела.
«Левая нога — работает. Правая нога — есть. Левая рука — в наличии. Правой руки конечно не… эээ, есть! Что?», — я немного офигел.
У меня вновь была чувствительность в районе правой руки, вот только странная какая-то, будто притупленная и неестественная.