Но всё это меркло на фоне головы существа. Она была непропорционально огромной по отношению к телу, и занимала треть всего, что можно было назвать «ростом» существа. Лоб уходил далеко назад, переходя в продолговатый купол, в котором, если верить пропорциям, помещался мозг раз в пять крупнее человеческого. Глаза располагались так широко, что между ними спокойно уместились бы ещё одни, а на месте носа и рта были лишь едва заметные щели, словно этому существу дышать и есть было не так и обязательно.

И именно из этой чудовищно непропорциональной головы росли красно-бурые нити, превращая существо в центральный узел безумной ксорхианской паутины. Выглядело это так, словно какой-то паразит пророс в мозг существа, пустил свои корни и начал использовать чужой разум как фундамент для собственной жизни. И длилось это, судя по состоянию тела, не одну тысячу лет.

«Эхо, я начинаю беспокоиться о твоём самочувствии», — заявил я, осознав, что мой личный бред подсознания молчал уже несколько минут. При том, что здесь поговорить было о чём. Не каждый день нам удаётся увидеть подобное безумие.

«Подожди », — тон Эхо стал каким-то необычно серьёзным. — «Ко мне только что пришло понимание, что это такое. Вернее, „кто“ это. И мне требуется время, чтобы осознать это новое знание. Это предтеча. Представитель расы, которая покорила пространство задолго до того, как твои предки научились разводить огонь. Вот он, во всей красе, которой уже давно нет» .

Я снова посмотрел на существо, вплетённое в живую сеть из красно-бурых нитей, и попытался совместить то, что видели глаза, с тем, что говорил Эхо. Получалось с трудом. Раса, покорившая пространство, и тщедушный организм с головой, больше похожей на купол обсерватории, чем на часть живого тела? Раса, создавшая технологии, которые империя не может повторить уже тысячу лет, и существо, физически неспособное даже поднять собственный меч? Всё это звучало слишком странно, чтобы быть правдой. Но, судя по настроению Эхо, именно эта странность правдой и была.

«Вот только ксорхи, похоже, покорили того, кто покорил пространство», — заметил я, разглядывая нити, прорастающие из черепа. Они были толстыми, каждая с мой палец. И там, где они входили голову, кожа срослась с ними намертво, словно тело приняло паразита как часть себя.

«Захватили », — согласился Эхо, и я почувствовал, что ему эта картина нравится даже меньше, чем мне. — «Падальщики… Те, кто поглощают наследие. Но, как теперь стало понятно, они поглощают не только наследие — они поглощают самих предтеч» .