Отлично! То, что нужно. Даже если там нет воздуха — не беда. Мы в бронекостюмах. Остальное уже формальности.

«Вход?», — спросил я.

«Строю карту », — ответил Эхо. — «Было бы у меня двадцать пять процентов функционала, как раньше, всё было бы гораздо быстрее. Маршрут построен» .

Эхо не мог не пробурчать, но я не расстраивался. Привык уже, наверно.

«Проблема », — неожиданно заявил Эхо. — «На пути следования обнаружено большое количество биосигнатур. Сигнатуры бронекостюмов не наблюдаю» .

Местные жители? Я посмотрел на карту, которую выкатил перед моими глазами Эхо. Всё выглядело так, словно нижние уровни Аурелиса оказались оккупированы другим слоем жизни. Не тем, который устраивает себе праздник. Хотя, вполне может оказаться, что когда-то жители подземных трущоб являлись желанными гостями этой планеты, но разгульная жизнь выкинула их на самую глубину груватской задницы. Туда, куда даже дневной свет не проникает.

«Других путей нет», — продолжил анализ Эхо. —«Возможно, с противоположной стороны базы мы найдём другой вход вниз, но есть предположение, что там будет наблюдаться подобная картина» .

— Ксорх? — спросила Зорина, прекрасно понимая, чем я занимаюсь. Тень-12 уже готовился к штурму. О том, что у меня есть Эхо, он понятия не имел. Я привёл его к базе, элитный боец собрался её штурмовать. Потому что другого выхода он не видел.

— Есть дорога, — ответил я. — Через нижние уровни. Но там много народа. Возможен вооружённый контакт. Идём?

— Идём, — Зорина решила за всех. — Ставим бластеры в режим шока. Если какой-то груваке что-то не понравится, я им займусь лично.

Разумное решение. Если кого-то бластером не удастся утихомирить, всегда есть лучевая винтовка, которая расскажет жителю трущоб, что связываться с «Малышами» нельзя. Особенно когда у них катастрофически не хватает времени. Уже через сутки истекает ультиматум Киронов, а от Вейранов до сих пор нет никакого ответа.

— Тогда за мной, — приказал я и перед моими глазами появилась зелёная линия. — Посмотрим на изнанку этого праздника.

Вход в туннели оказался именно там, где указал Эхо — в подвале здания в полукилометре от нас. Когда-то здесь жили люди, но сейчас не осталось даже стёкол и дверей. Лифтовая шахта зияла чернотой, уходя вниз так глубоко, что даже фонари не добивали до дна. Вниз вели ржавые скобы, вбитые в стену, но нам они были ни к чему — платформы справлялись куда лучше.

Первые двадцать метров напоминали обычный технический уровень. Трубы вдоль стен, кабельные лотки, остатки освещения, мигающего так, словно электричество здесь подавалось из жалости. На тридцатом метре освещение закончилось. Причём настолько резко, словно кто-то провёл черту и сказал: «Все, дальше не наше». Фонари бронекостюмов включились автоматически, и лучи света выхватили из темноты картину, от которой даже Зорина тихо выругалась.