— Значит так, Погорелов. Давай по-простому. Командир ты у нас героический, как и вся твоя бригада, но тут такое дело — война у нас закончилась. Тратить твою бригаду на оккупацию какого-нибудь мелкого германского городка — это хуже, чем забивать гвозди микроскопом… Согласен со мной?

— А как же операция в Маньчжурии? — спросил я. — Разве там не понадобится наше умение захватывать плацдармы на противоположном берегу и вцепляться в них мертвой хваткой, пока понтонеры у нас за спиной наводят мосты для танков и артиллерии?

— Экий ты быстрый, Погорелов, — покачал головой Конев, — Воистину десантник. Насчет Маньчжурии нам никаких указаний еще не поступало. Быть может, все там будет совсем не так, как в вашем мире, а гораздо интересней. У нас тут тоже ждали штурма Берлина, а немцы легли на спину и задрали вверх лапки. Но это только так, предположения. Зато указания поступили по поводу таких вот, как у тебя, смешанных частей и соединений. Ты думаешь, я зря, что ли, приехал к тебе так, лично, а не прислал адъютанта? Вот то-то же. Во-первых, тебе и таким как ты, мое личное спасибо, что встали с нами в один строй, что не чванились происхождением, и что бились вместе с нами до тех пор, пока враг не забился в свою нору и не заскулил, прося пощады. С вашей помощью, как сказал один умный человек, мы не только победили во Второй[37] Отечественной Войне, но и выиграли Вторую Мировую Войну в Европе, забрав со стола весь банк целиком. Там у вас банковали американцы, а тут с вашей помощью эта роль перешла к Советскому Союзу. И за это вам спасибо тоже, потому что теперь наша жизнь будет и спокойней, и предсказуемей, чем в вашем мире. Нынешние враги разгромлены, а будущие только бессильно скалят зубы, потому что самое вкусное пролетело мимо их рта. И это тоже благодаря тебе и твоим товарищам…

Чуть помолчав, Конев добавил:

— Теперь вот что, Погорелов. Там у вас тоже сейчас тяжело, а долг, как говорится, платежом красен. Поэтому есть приказ: в таких частях и соединениях, как у тебя, каждому бойцу и командиру задать вопрос: хочет ли он здесь, у нас, проходить службу на обычных, так сказать, основаниях или поедет туда, к вам, биться с мировым империализмом? Там такие, как ты, злые и обстрелянные в большой войне, позарез нужны.

— Так мы же с точки зрения ваших идеологов тоже империалисты, товарищ генерал, — криво усмехнулся я, — да еще такие, что и клейма ставить негде. Компартию распустили, социализм отменили, советскую власть свергли, буржуев у себя развели, будто вшей на старорежимном босяке, а по-нашему бомже.