– Есть, – сказала она, – но глупые. Говорить?

– Валяй, – подал голос Сережа Зарубин, – хоть посмеемся, а то все так серьезно, так серьезно, прямо повеситься хочется.

Сидящий рядом с ним Миша Доценко тут же отвесил Сереге увесистый подзатыльник.

– Не обращай внимания, Настя. Говори.

– Ну вот… – она набрала в легкие побольше воздуха. – Только вы не ругайтесь, это все на бред похоже. Но я же понимаю, что все, что не бред, вы уже проговорили и продумали.

– Кончай с реверансами, не на балу, – грубовато оборвал ее Ольшанский.

– Смотрите, что получается. Сначала убивают психолога Аничкову, и к этому вроде бы каким-то боком причастна Любовь Кабалкина, хотя веских улик никаких нет, только косвенные пока. Потом убивают актрису Халипову, и мы интенсивно работаем со старшей сестрой Кабалкиной, Анитой Волковой. И опять ничего. Потом убивают жену брата Волковой, Валерия Риттера. Причем ситуация уже совершенно классическая: милиционеры подозревают мужа, обнаружившего тело и вызвавшего милицию. И Кабалкина, и Волкова, и Риттер являются представителями в прошлом одной, но раздвоившейся семьи: семьи Станислава Оттовича Риттера и Зои Петровны Кабалкиной. И складывается такое впечатление, что кто-то хочет этой семье устроить гадость. Такую, чтобы мало не показалось. Всех или посадить, или замазать. Короче, устроить им всем неприятности, желательно с правовыми последствиями. Вот. Я все сказала.

– Не получается, – покачал головой Ольшанский.

– Почему?

– С Кабалкиной и Волковой получается, а с Риттером – нет. Ну-ка, Коля, расскажи нам еще раз, что тебе Волкова поведала.

– Волкова, – начал Селуянов, – намекала, что Риттер мог убить свою жену, чтобы сохранить ее реноме и сделать рекламу ее картинам. Ну, там, трагически погибла, таинственная смерть, в расцвете лет, такая талантливая и все такое. Поведение Ларисы приняло угрожающие формы, она слишком увлеклась наркотиками и беспорядочным образом жизни, риск огласки стал очень реальным, а денег в ее раскрутку Риттер вложил немерено, и вот, чтобы деньги не пропали, он пошел на убийство.

Н-да, этого Настя не знала. Что ж, это в корне меняет картину. А жаль, версия была такая симпатичная. Но, может быть…

– Может быть, все то же самое, но без Риттера? Кто-то хочет напакостить Кабалкиной и Волковой? Отсекаем из рассуждений семью Риттер, и остается семья Зои Петровны Кабалкиной. А Лариса Риттер – печальное совпадение, – предложила она новый вариант.

– Можно обсуждать, – кивнул следователь. – Кто начнет?

– Я, – проворчал Коротков. – Поскольку Риттер этот мне просто жуть как не нравится, я вам скажу так: он и жену свою грохнул, и родственниц подставить хотел. Тогда все сходится. Только надо мотив найти. Ну ты, мать, голова! – он повернулся к Насте и подмигнул. – Не зря я тебя выдернул на совещание, гляди, какую плодотворную мысль ты подала.