– Ну, тут проверить легко. – Ольшанский отправил в рот очередную плюшку, предварительно обмакнув ее в розетку с медом, и Настя судорожно сглотнула. – Завтра прямо с утречка кто-нибудь из вас поедет к Чуйкову и покажет фотографию Ларисы.

– Да я сейчас могу сгонять, – тут же подхватился Селуянов. – У меня уже и телефончики все есть. Позвонить?

– А фотография у тебя есть?

– Нет, – растерялся Коля.

– У меня есть. – Миша Доценко вынул из бумажника и протянул ему фотографию.

– Ишь ты, запасливый, – хмыкнул следователь. – Звони, Коля, договаривайся о встрече. А ты, Каменская, не торопись, песенка-то еще не вся. Ты уверена, что Ларису убил Харченко?

– Почти уверена.

– Из мести?

– Я думаю, скорее от злости. На него же наехали на семьсот тысяч долларов, а информацию ему дала Лариса. Он приехал просить, чтобы она помогла ему выкрутиться, раз уж так вышло по ее вине, а она сказала ему все, что думает о нем. И про его женитьбу, в частности. Может, еще про что-нибудь. Возникла ссора, оба были в ярости.

– Ну, положим, в ярость Харченко впал гораздо раньше, иначе пистолет бы с тобой не принес, – заметил Доценко. – Он приехал не просить помощи, а требовать и запугивать.

– Разумно, – согласился Ольшанский. – По пистолету у нас пока сведений нет. Место происшествия осмотрено плохо, дежурный следователь, проводивший осмотр, ничего умного не сделал и никаких следов, позволяющих идентифицировать убийцу, не зафиксировал. У нас остается надежда только на оружие.

– И на признание Харченко, – добавил Доценко. – Знаете, менты легче всех раскалываются, это давно замечено. Никто не знает почему, но это факт. Если грамотно его прижать, он сам все расскажет.

– Для того чтобы грамотно прижимать, дружочек, надо факты искать, факты, факты, – сердито перебил его следователь. – А у нас пока только мысли.

– А что, плохие мысли? – огорченно спросила Настя.

– Мысли замечательные. Но голые. Одежка нужна. Между прочим, среди этих прекрасных голых мыслей я так и не услышал объяснения ни странным звонкам неизвестных женщин, ни той лесбиянке, с которой Ларису застал муж. Или она лесбиянкой тоже притворялась?

– А что? Могла, – подхватил Зарубин. – Чтоб с мужем не спать.

В комнату заглянул Селуянов в куртке.

– Я поехал к Чуйкову, – сообщил он. – Как что узнаю – сразу позвоню.

Через секунду за ним захлопнулась дверь.

– Нет, – покачал головой Доценко, – притворяться лесбиянкой, чтобы не спать с мужем, дело рискованное. А вдруг он ее выгонит и на развод подаст? А ей разводиться не резон, к Харченко-то она уже уйти не может, он женился.