Но Аничкова для властей – никто. Дело о ее убийстве даже на Петровку не забрали – обычное, рядовое, не городского масштаба, а так, микрорайонного. Вот и будет бедолага Селуянов раскрывать его силами собственных перегруженных другими делами оперов да под руководством ленивого и безынициативного следователя.
Коля слушал Настин отчет уныло, надежды его не оправдались. Конечно, понимание некоторых черт характера и образа жизни – это уже немало, но все это в общем и целом было известно из бесед с друзьями и знакомыми убитой Аничковой, которых оперативники опрашивали в течение первых нескольких дней после убийства. Единственным, в чем ежедневник оказался действительно полезным, были имена. Полный перечень имен и телефонов пациентов Аничковой за неполный 2002 год. Но для того чтобы извлечь из этого перечня настоящую пользу, нужно много сил и времени, а где их взять?
Насте было ужасно жаль Селуянова. Он так надеялся на нее, так ждал, что она выкопает из ежедневника что-нибудь ценное, и ничего не получилось. Настя честно сделала свою работу, старалась быть внимательной и ни малейшей детали не упустить, и разве она виновата, что в записях Галины Васильевны не оказалось ни намека на личность убийцы? Нет, не виновата в этом Настя Каменская. Но все равно она чувствовала себя виноватой. Как Дед Мороз, которого ждали с подарками, а он явился с пустым мешком.
– Что посоветуешь? – в голосе Селуянова зазвучала надежда на то, что если уж с ежедневником не получилось, то хоть совет толковый она ему даст.
– Ничего умного, – Настя развела руками и взяла из вазочки очередную конфету. За последние сутки она съела, наверное, килограмма полтора конфет и все не могла остановиться. – Ищи ходы к экспертам. Унижайся, падай в ноги, предлагай деньги и подарки, шантажируй, угрожай. Тебе сейчас могут помочь или двадцать сотрудников, или один эксперт, других вариантов нет. Твой гениальный следователь хотя бы нож догадался на экспертизу отправить?
– Отправил, – Коля безнадежно махнул рукой, – а толку-то? Заключение будем ждать еще дольше, на холодное оружие по нынешним временам очередь больше, чем на документы. Ножи при каждой облаве изымают кучами и все на экспертизу отправляют. Но у меня среди оружейников есть свои люди, – он внезапно оживился, – с ними я, пожалуй, смогу договориться, чтоб без очереди сделали.
– Не суетись, смысла нет, – остудила его пыл Настя. – Ты же не рассчитываешь на то, что нож окажется авторской работой, существующей в единственном экземпляре, да еще с подписью мастера на рукоятке, правда? И ты после этого пойдешь к мастеру и спросишь, кому он продал нож или для кого его делал, а потом в течение пяти минут арестуешь преступника. Даже если там остались пальцы убийцы, в чем я лично сильно сомневаюсь, то пользы от этого немного. Ну проверишь ты их по картотеке, ну и окажется, что их там нет. Преступник ранее не судим и не привлекался, это сто процентов. Потому что если привлекался, так он уже ученый и либо без перчаток к ножу не прикасался, либо вообще унес бы нож с собой и в Яузу выбросил. Нет, Коленька, экспертиза ежедневника в сто раз важнее. Давай-ка, дружочек, ноги в руки и беги искать подступы к криминалистам. Когда будут конкретные имена, тогда и пальчики пригодятся.