Ледяной осенний дождь хлещет наотмашь, забиваясь под воротник дешёвой нейлоновой куртки. Я ускоряю шаг, почти переходя на бег, и в очередной раз затравленно оглядываюсь через плечо.
Пусто. Только мокрый асфальт, отражающий тусклый свет фонарей, и шум проносящихся мимо машин. Но гулкий, липкий страх всё равно пульсирует где-то под рёбрами, сжимая лёгкие в тиски.
Уже целый год я — Лиза. Тихая, незаметная помощница аналитика, серая мышь, которая никогда не поднимает глаз и носит мешковатые свитеры. Но под этой чужой кожей, под поддельным паспортом, который стоил мне последних сбережений, всё ещё живёт Надя. Надя, которую собственный муж, конченый ублюдок и игроман, швырнул на сукно карточного стола вместо фишек, когда у него закончились деньги.
Долг висит на мне мёртвым грузом. Люди, которым меня проиграли, не прощают долгов. Если они меня найдут — смерть покажется мне милосердием.
Я ныряю в спасительную темноту арки своего дома, на ходу выуживая из кармана ключи. Сердце ухает куда-то в район желудка, а кровь в венах мгновенно превращается в ледяную крошку. Я замираю, не успев вставить ключ в домофон.
Из густой тени у лестницы неторопливо выходит высокая мужская фигура. Идеально скроенное кашемировое пальто, презрительная усмешка на холёном лице.
— Здравствуй, Надя.
Два слова. Всего два слова, произнесённые тихим голосом моего начальника — Ильи Борисовича. Но они бьют по мне с силой бетонной плиты.
Воздух застревает в горле. Ноги моментально становятся ватными. Я пячусь назад, едва не споткнувшись о порог, но мужчина в один широкий шаг оказывается рядом, жёстко перехватывая меня за локоть.
— Вы меня напугали, — выдыхаю я, пытаясь унять дрожь в руках. — Что вы здесь делаете в такое время?
— Переживаю за ценные кадры, — он сально усмехается, скользя взглядом по моей мокрой куртке. — Завтра у нас важный день. Прилетают инвесторы. Ребята с очень большими деньгами и очень дурным характером. От них зависит вся наша годовая премия. Моя премия.
— Я оставила все сводки и аналитику у вас на столе. Прогноз выверен до десятых долей, — говорю быстро, только бы он отошёл.
Но он не отходит. Наоборот, нависает тяжёлой глыбой, вдавливая меня в стену своим присутствием.
— Ты умница, но отчётов мало. Нужно, чтобы завтра ты сидела по левую руку от меня. Молчала, улыбалась и выглядела презентабельно. Если эти москвичи полезут в дебри, в которых я не разбираюсь, ты незаметно напишешь цифры на бумажке и пододвинешь мне. Ты станешь моим мозгом на эти два часа. Сделаешь всё идеально, вытащишь сделку — и я сохраню твой маленький грязный секрет. Оступишься, запнёшься или решишь сбежать — и я лично солью твою геолокацию кредиторам твоего муженька.