В ответ я лишь киваю.

— До завтра, Лизонька. Не опаздывай, — небрежно похлопав меня по щеке, словно верную собаку, он развернулся и скрылся в темноте.

Я почти не осознаю, как взлетаю на свой четвёртый этаж. Как трясущимися руками попадаю ключом в скважину, как вваливаюсь в съёмную квартиру и защёлкиваю все три замка, поворачивая даже старую ржавую щеколду.

Оказавшись в безопасности, я медленно сползаю по дерматиновой двери на пол. Илья Борисович единственный в новом городе, кто знает мою тайну. Мне не удалось замести следы до конца. Теперь я в его рабстве… Работаю за копейки, выполняя работу за троих. А все сливки снимает босс, я же получаю лишь обглоданные кости и едва свожу концы с концами.

Комната вдруг начинает сужаться. Стены давят, потолок падает прямо на голову. Дыхание срывается на частые, короткие хрипы. Паническая атака накрывает меня удушливой, невыносимой волной. Сердце бьётся с такой бешеной скоростью, что, кажется, сейчас разорвёт грудную клетку. Перед глазами мелькают чёрные мушки. Животный, первобытный ужас сковывает тело, превращая меня в дрожащий, беспомощный комок нервов.

«Я сойду с ума. Я прямо сейчас сойду с ума», — бьётся в голове паническая мысль.

Мне нужно заземлиться. Срочно. Вернуть контроль над собственным телом, перебить эту ментальную агонию хоть чем-то физическим, грубым, отрезвляющим. Почувствовать себя живой.

На ватных ногах я подхожу к кровати и падаю на мягкие подушки. Судорожно расстёгиваю пуговицу мокрых джинсов и рывком стягиваю их вниз вместе с бельём. Дыхание вырывается из горла рваными всхлипами.

Моя рука ныряет между бёдер. Пальцы грубо, быстро и жёстко надавливают на чувствительный узелок, начиная исступлённо, ритмично двигаться.

Я закусываю костяшки свободной руки до металлического привкуса крови, сдерживая скулящий стон. Трение обжигает, пульс в висках бьётся в такт моим резким, отчаянным движениям. Фокус смещается с парализующего страха на нарастающее, острое жжение внизу живота. Я наращиваю темп, извиваясь на холодной постели, отчаянно цепляясь за это физическое ощущение, как за спасательный круг.

Ещё быстрее. Ещё жёстче.

Спустя минуту или две тело выгибается, пронзённое короткой, мощной спазматической волной. Я глухо, протяжно выдыхаю, сотрясаясь от жёсткой разрядки, и обессиленно откидываю голову на изголовье кровати.

Грудь тяжело вздымается, но туман паники в голове рассеивается. Чёрные мушки исчезают. Сердцебиение начинает медленно, но верно выравниваться, возвращаясь к нормальному ритму. Физиологический сброс напряжения срабатывает как аварийная кнопка перезагрузки.