— Макар Андреевич... Арсений... Доброе утро! Прошу, присаживайтесь. Мы с моей помощницей Елизаветой готовы представить проект компании.

— Просто Арс, Илья, — глухо отзывается один из мужчин, небрежно бросая кожаную папку на стол.

Макар проходит вперёд. Массивный, затянутый в безупречный тёмно-синий костюм. Его тёмные глаза сканируют переговорную сухо и цепко, так смотрят на актив, решая, вложить в него деньги или пустить с молотка.

Но стоит мне перевести взгляд на второго, как лёгкие резко забывают, как делать вдох.

Арс.

Высокий, с тяжёлым, пронизывающим взглядом.

Чёрная рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, открывая сильную шею. Плотная ткань натянута на широкой груди, а тёмный пиджак сидит так, что под ним отчётливо угадывается жёсткая, натренированная мускулатура. От него буквально фонит чистой, концентрированной властью и той грубой мужской породой, которую невозможно сымитировать.

Он двигается плавно, неторопливо и абсолютно бесшумно. Густой, терпкий аромат его парфюма бьёт по рецепторам — тяжёлая смесь дорогого табака и жжёного дерева. Этот запах проникает под кожу, скручивает внутренности и заставляет низ живота мгновенно отозваться тугой, горячей пульсацией.

А дальше… Дальше начинается цирк. Илья распинается про графики, обильно потея. Инвесторы слушают вполуха. Взгляд Арса раз за разом возвращается ко мне. И он смотрит не в открытое декольте. Он тяжело, непроницаемо смотрит мне прямо в глаза.

Минут через двадцать Макар обрывает босса:

— Лирика. Давай к цифрам. Маржинальность на третий квартал с учётом скачка цен на логистику? И срез по рискам заморозки активов.

В переговорной повисает вязкая тишина. Кадык на шее Ильи судорожно дёргается. Он зависает.

Я моментально продумываю ответ, беру чёрную гелевую ручку вывожу на листе:«24.8%. Логистика захеджирована от мая. Риск <3%»и пододвигаю лист к боссу.

— Двадцать четыре и восемь десятых, — тут же чеканит Илья, считывая текст. — Риски захеджированы...

Макар прищуривается:

— Хорошо. А что с долговой нагрузкой при слиянии филиалов?

Илья снова бледнеет, хотя вопрос элементарный. Старый индюк даже не удосужился пролистать мой отчёт. Быстро глазами нахожу нужную строчку в документе и подчёркиваю её ногтем, параллельно пишу на полях:«EBITDA x2.1, потолок». Сдвигаю.

Целый час я работаю на опережение. Вытаскиваю нужные сводки, пишу формулы, перевожу абстрактные вопросы инвесторов в конкретные цифры ещё до того, как Илья успевает запаниковать.

И тут Арс подаётся вперед.

— Амортизация нематериальных активов? — его низкий голос разрезает воздух.