Готовка убила её не только физически, но и морально. Хоть Дара почти весь день проработала на кухне, ей и куска лишнего не перепало. Она в тихую сгрызла несколько сырых овощей, отрезая то там, то тут по кусочку и медленно пережёвывая, чтобы не выдать себя. Приходилось осторожничать и постоянно оглядываться на остальных.

Гости прибудут только вечером, поэтому и готовили такой грандиозный ужин, можно сказать — целый пир.

— Эй, ты, — услышала Дара и поняла, что обращаются точно к ней.

Дара подняла голову и посмотрела на стоявшую над ней незнакомую женщину, что смотрела на неё с презрением и нескрываемым омерзением.

— Иди пол в обеденной помой, чтоб за полчаса управилась, — велела неприятная женщина.

Дара тихо выдохнула, но покорно встала, хватаясь за спину, ей даже показалось, что позвоночник хрустнул.

Как же захотелось бросить всё, послать всех в правильном направлении, но если она посмеет проявить хоть каплю неповиновения — накажут. А наказаний Дара боялась. Её один раз наказывали. Палками по спине отхлестали до синяков. С тех пор она очень послушная и покорная.

Девушка направилась к выходу, оглянулась быстро, поняв, что на неё недобро косятся и посмеиваются.

Она была всего лишь женой дружинника, откуда столько злорадства в её сторону? Будто она была женой князя и потеряла своё положение.

Конечно же Дара потратила куда больше, чем полчаса, чтобы помыть полы в обеденной. Помещение было большим, к тому же нужно помимо этого было протереть столы и лавки. В самой большой комнате княжеского терема — а именно в обеденной, где проходили все празднества и приёмы, было три стола и стояли они в форме буквы «П».

Самый короткий стол стоял поодаль и на небольшом возвышении, единственный, где стояли стулья, там явно будет сидеть князь с женой, да ещё и важные гости. И два вытянутых стола перед ними, чтобы гости были как на ладони, в центре образовывалось довольно большое пространство. Там можно было бы поставить ещё один стол с лавками и все бы поместились, но видимо, гостей будет не так много. Или нет лишнего стола с лавками?

Дара уже закончила мыть пол, сидела на коленях и тёрла доски, перчатки, как и часть платья были мокрыми, Дара промёрзла и подрагивала от холода. Мышцы, раскалённые от движения, теперь остывали. Лишь бы снова не заболеть.

— Можно было постараться и получше, — прозвучало от входа.

Дара вздрогнула и обернулась. В дверях стояли три женщины. Все трое нарядных — но та, что в центре была богато одета, кокошник был у неё в драгоценностях, а взглядом смотрела на вдову таким, что воздух застрял в лёгких.