— А как было раньше? — поинтересовалась наугад, но умудрилась попасть в самое яблочко.

— Тебе не понравится, — усмехнулся Ржевский. — Видишь ли, милая Полина. Раньше, стоило моему потомку выпить хоть пять грамм крепкого алкоголя, как меня неумолимо притягивало к нему и… Я занимал его тело. Порой надолго, порой не очень, всё сугубо индивидуально. Таково проклятие Ржевских. Проблема в том, что от этого страдает психика носителя и чем он слабее изначально, тем менее адекватен и я. Понимаешь?

— Кажется, да… — нахмурилась я. — Получается, у отца не было раздвоения личности. У отца был ты.

— Верно, — не стал отрицать поручик. — Как и у его отца, как и у всех остальных моих потомков. Проблема в том, дорогая моя внучка, что ни один из них не видел меня на трезвую голову. От силы двое изредка слышали в легком подпитии, но это был наш общий максимум, когда я мог хоть как-то помогать своим потомкам. Но ты… Почему ты? Кстати! — Он резко щелкнул пальцами и наставил указательный на меня. — Прошу не пить. Вообще. Я люблю женщин, но никогда не планировал стать женщиной сам. Договорились?

Скривившись, предпочла кивнуть. Я как бы тоже люблю мужчин, но никогда не мечтала стать одержимой духом гусара. И пускай я почти не пью алкоголь, с этого дня я, судя по всему, трезвенница до конца жизни.

— Вот и отлично! — Ржевский довольно потер руки. — Ладно, рассказывай. Какие планы на вечер?

— О, тут такое дело… — Я усмехнулась. — Буквально ерунда. Нужно где-то достать пару сотен тысяч. Для начала. Не знаешь, где?

— Удивишься, но знаю, — хитро усмехнулся гусар. — А тебе зачем?

— Ну-у, тут такое дело, — ухмыльнулась не без ехидства. — Отец умудрился умереть, повесив на меня и Ульяну тьму долгов. И вчера к ней приходили не самые порядочные из них, заявив, что если в ближайшие дни мы не найдем деньги, оплата пойдет натурой.

— Что?

Кажется, я сумела удивить поручика. Сначала он опешил, затем возмутился, следом даже разгневался и выпалил:

— Да я их на кусочки порву!

— Как? — поинтересовалась не без язвительности. — Ты призрак.

Сердито сдвинув брови, Ржевский с минуту буравил меня тяжелым взглядом, но потом вздохнул и признал верность моего заявления.

— Да, ты права. Я не могу воздействовать на окружающих. Чудо, что ты меня просто видишь и слышишь. Кстати, почему?

Я дернула плечом, ведь сама этого не знала, но предположила:

— Может, из-за моего дара?

— А он у тебя… — заинтересованно протянул гусар.

— Регенерация.

— Да ладно?

— Что не так?

— Это было и моим даром! — хохотнул мужчина и выразительно поиграл бровями. — Иначе как бы я умудрялся столько пить и воевать на передовой? М?