— Ему везло, — тускло усмехнулась Ульяна. — Иногда очень крупно везло. А иногда наоборот — проигрывался в пух и прах. Выпивая, Дима… — она смотрела куда угодно, но не на меня, теребя салфетку, — становился как будто другим. Иногда мне казалось, что в нем живут две личности…
— Шизофрения? — нахмурилась.
— Нет! — моментально вскинулась Уля и уже тише, но так же убежденно добавила: — Нет…
Потом дернула плечом, отвела взгляд, окончательно дорвала салфетку и тихонько вздохнула.
— Скорее раздвоение личности. Одна — угрюмая и нелюдимая, не способная связать и двух слов, а вторая — романтик и балагур, очаровательный и настолько харизматичный, что глаз не отвести.
Она снова вздохнула, на этот раз тяжело и протяжно.
— Думаю, ты догадываешься, когда он становился вторым.
— Когда пил, — хмыкнула я.
— Да.
— И пил он, я так понимаю, много?
— Да.
Ясно.
— Ладно, идем. Хочу взглянуть на особняк и машину. Будем разбираться с наследством от нашего непутевого Димы.
Назвать графа отцом я не могла. Да и какой из него отец? Ладно, допустим, мне он помогал. До восемнадцати. Хотя даже не вспомню, когда я видела его в последний раз, хотя память той, прежней Полины досталась мне вся. У меня вообще память после того случая стала идеальной.
Но как насчет Юли? И как насчет Ули? Оставил двух девчонок ни с чем! И ладно бы просто ни с чем, так нет. Хуже! Он оставил их в опасности. Реальной опасности!
Ну и какой он после этого мужик? Муж? Отец? Аристократ, в конце концов!
Дерьмо, а не мужик.
Глава 2
При этом в особняк мы отправились на такси, денег мне хватало, а пешком слишком далеко, да и на маршрутке неудобно. Ульяна, явно растратив все свои силы на рассказ о графе, позволяла действовать так, как было удобнее мне. Сложно было определить характер этой молодой женщины вот так сразу, ещё и в настолько сложной, трагичной для неё ситуации, но мне казалось, что она не так уж и ведома. Просто… устала.
И охотно позволила мне действовать от имени главы семьи, которой я стала какой-то час назад.
А ведь если подумать, то фактически она никто. Мать дочери графа.
Но сама никто.
Так, стоп. А признал ли он вторую дочь в той же мере, что и меня?
— Ульяна, могу я взглянуть на документы, которые тебе передал нотариус? — зашла я немного издалека, когда мы уже сели в такси и обе на заднее сидение.
— Да, конечно. — Она без возражений протянула мне свой конверт, который был чуть потоньше моего.
Внутри оказался схожий комплект документов: бумаги о признании Юленьки полноценной графской дочкой, бумаги на половину особняка и выписка из комитета по защите прав несовершеннолетних о том, что имущество находится на особом учете вплоть до совершеннолетия наследницы.