Стужев довел меня до дивана, усадил на него, а сам… Не отпуская моей руки, опустился на одно колено с самым что ни на есть загадочным видом и коварной усмешкой, отчего меня снова бросило в жар, и спросил:

— Полина, ты выйдешь за меня замуж?

Бо-о-оже…

Мой ответ откровенно запаздывал, я ощущала себя мотыльком, замершим на последней границе, за которой лишь губительное пламя, но Егор не торопил.

Ждал. Улыбался. Смотрел так, что в теле происходило такое…

В какой-то момент мне стало резко не хватать кислорода и я поторопилась вдохнуть глубже, а потом выпалила:

— Я беременна.

Лицо Стужева медленно вытянулось. Он сморгнул. Часто-часто. Чуть наклонил голову.

Приподнял брови.

А потом просиял и почему-то шепотом уточнил:

— Правда?

Прикусив губу, судорожно кивнула, но зачем-то добавила:

— Почти.

— В смысле? — Он снова сморгнул, но уже с оторопью. — Это как?

— Это чуть-чуть. — С моих губ сорвался откровенно нервный смешок. — Ещё не до конца. В смысле… Я покажу?

Стужев кивнул, явно пребывая в ещё большем замешательстве. Мне тоже было не до смеха, аж руки подрагивали, но я взяла его ладонь, прижала к низу своего живота и нырнула внутрь себя, одним взглядом давая понять, чтобы следовал за мной.

— Смотри. Вот тут. Справа. Крошечка. Это оплодотворенный зародыш. Ему четыре дня. Завтра или послезавтра он доберется до матки, прикрепится к стенке и начнет развиваться. Вот…

— Поразительно…

Прижав ладонь к моему животу ещё крепче, Стужев поднял голову и посмотрел на меня таким восторженным взглядом, что я снова дико смутилась и отвела свой.

— Поль… Полинка… — Он подскочил, сел рядом, схватил меня и пересадил к себе на колени, обнимая так крепко и вместе с тем аккуратно, что у меня снова против воли захлюпало в носу. — Девочка моя, как же я тебя люблю. Слышишь? Люблю. Выходи за меня. Пожалуйста. Поль…

Он шептал и целовал, обнимал и гладил, заглядывал в глаза, снова целовал и говорил. Говорил и говорил…

Что любит. Что никогда не бросит. Не предаст. Не оставит. Сделает самой счастливой!

— Поль, соглашайся. Скажи «да». По-о-оль…

— Да! Да-да-да! — не удержалась и расхохоталась, чувствуя, что ещё немного и снова позорно разревусь, но уже от счастья. — Хватит, Егор! Выйду, да! Всё, отстань!

— О, нет, — мне досталась коварная улыбка и такой жаркий поцелуй, что реальность пошатнулась и перевернулась. И если бы не надежные мужские руки, в которых я нежилась, то перевернулась бы вместе с ней. — Не отстану. Никогда. Моя, слышишь? Вот теперь точно моя! Когда, кстати, свадьба?

Э-э…

— Я не знаю, — вздохнула. — Я хочу праздник.