Я посмотрела на него без особой надежды на понимание, но неожиданно увидела решительный кивок.

— Да, обязательно. Так, давай прикинем… Недель через пять, м? Что думаешь?

— Почему через пять?

— Потому что через три свадьба у Савелия, и мы не будем им мешать. — Егор бросил на меня вопросительный взгляд и я кивнула. — Раньше не успеем. А сильно позже не стоит. Разрыв в две недели будет оптимален, заодно успеем подготовить всё, что нужно. Ресторан, платье, родителей. Ты ведь не против?

Я неуверенно дернула плечом, но возражений у меня и впрямь не было. Так что, почему бы и нет?

— Полина. — Стужев обнял моё лицо ладонью и чуть приподнял, заглядывая мне в глаза. — Если не хочешь — не будет ничего. Ты только скажи. Это твой праздник. Только твой.

— А ты? — удивилась.

— А мне хватит и твоего «да», — солнечно улыбнулся Егор, а я снова им залюбовалась, не в силах отвести взгляд. — Мне хватит твоей улыбки. Хватит знания, что счастлива именно ты. Понимаешь?

Заморгав часто-часто, судорожно кивнула и, пересиливая страх, который мешал мне так долго, тихонько шепнула:

— Я так тебя люблю…

И разревелась.

— Поль, ну что ты…

Кажется, Стужев растерялся, не понимая, что со мной происходит и почему я плачу, когда всё так хорошо, но я и сама не могла бы объяснить своё поведение. Для гормонов рано, для «тонко чувствующей натуры» поздно. Да я и в принципе никогда не была ни плаксой, ни нюней. Просто…

— У вас всё в порядке? — К нам в гостиную заглянул взволнованный Савелий, а за ним я увидела не менее взволнованную Дарью, которая наверняка его и позвала. — Никто не умер, надеюсь? Полиночка, что болит?

Я мотнула головой, нервно хихикнув сквозь слезы, и дико смущаясь того, в каком виде предстала перед всеми. Ещё и на коленях у Егора!

Ну а он, бросив на меня косой и чуть встревоженный взгляд, убедился, что я уже успокаиваюсь и в целом выгляжу больше смущенной, чем расстроенной, поцеловал меня в уголок губ, а всем присутствующим объявил:

— Полина приняла моё предложение. Свадьба через пять недель.

— Правда? — Савелий выглядел растерянным, словно для него эта новость стала полноценным шоком, но потом так просиял, словно я ему «да» сказала, а не Стужеву. — Господи, дети мои! Как же я за вас рад! Дашенька, иди ко мне, фея моя. Радость-то какая!

В итоге Док хохотал и громогласно поздравлял, словно мы уже стояли в ЗАГСе, Дарья смущенно улыбалась и прижималась к нему, ведь он сам схватил её в охапку и обнимал, то и дело целуя, Егор улыбался, посмеиваясь, а я сидела пунцовая, смущенно шмыгала и тихонько радовалась тому, что Егор не сказал о главном. И правильно. Это только моё дело. Точнее наше. Да, теперь уже точно наше.