и сложившуюся из старых стен, прогнивших окон и крыши стоимость здания. Которое находилось, как вы уже поняли далеко не на Гранд — Канале, и даже не на самом главном острове лагуны. Стоимость получилась так себе. — Зачем вам всё это мадам графиня? К чему вы устроили этот балаган? Старший из мужчин, высокопоставленный чиновник, с укором смотрел мне в глаза. «— отчего он думает, что может в таком тоне говорить со мной »? Смотрела в глаза чиновнику, не отрываясь, молча. Ждала. — Простите, ваша светлость, я действительно устал сегодня. — Мы поможем вам добраться до дома, синьор. И только из уважения к вашему возрасту я дам пояснения в отношении проделанной нами работы. Хочу обратить ваше внимание господа, что огромную сумму денег в золоте Испании, я давала под залог не за эту рухлядь, устно оговаривалось недвижимость просто в идеальном состоянии. И могу дословно разъяснить, то, что написано рукой синьора Пизаро вот здесь, в расписке. Он, вероятно, совершенно не вдумывался в смысл написанного или не смог просчитать в уме, о какой сумме идёт речь за каждый день просрочки платежа, и сколько это получается за все дни, что он решил хитростью заполучить, используя мои деньги. Синьор Антонио Репетто изумлённо взирал на меня, вероятно прикинув в голове, о чём я ему только, что сказала. Было ясно как день, что я разгадала хитрый манёвр венецианского аристократа, который таким образом брал деньги в долг, а затем спустя очень продолжительное время возвращал их хозяину без процентов, возможно, частями, забирая себе обратно изношенную временем недвижимость, которая в принципе так и оставалась у него в собственности. «— но не в этот раз, со мной этот номер не прокатит ». Собирая по порядку документы и надевая шубку, готовясь выйти на улицу, я попросила всех освободить помещение, в том числе и бывших служащих имения. — Шевалье Ноэль, прошу оставить охрану, которую мы заменим через два часа свежими людьми. Давайте отправимся на судно. Я поражалась его выдержке. Не единого вопроса, одни действия, он словно читал мои мысли, когда помогал мне одеть верхние одежды и выйти на площадку высокого крыльца здания. Я же еле держалась на ногах в неимоверно тяжёлых тёплых многослойных юбках. «— безумный день, безумное начало жизни в Венеции». «— мы не покинем республику и не спрячемся от всех в имении бабушки д» Сов'? «— нет, конечно, кто ты, у меня раньше не было привычки разговаривать с самой собой». «— а сейчас есть ». Тихий смех колокольчиком зазвенел, и появилась лёгкость в голове.