Я поднялся и неспешно двинулся к барной стойке. Было ощущение, что тут кто-то уже хозяйничал до нас. Полки валялись криво, их явно спешно сбили в панике. Пол был усеян осколками бутылок, запаха спирта уже не было, он выветрился за всё это время.

Рядом на стене осталась афиша с детским меню и смайликами. Пожалуй, самой «живой» частью помещения была тройка дохлых мух в сухом графине.

И всё же удача мне улыбнулась. На задней стойке, за упавшей рамой и плитой, затерялась маленькая бутылочка виски. Ещё запечатанная, на двести миллилитров. Пить её явно не буду, тем более сейчас. Поэтому данная емкость отправилась сразу в рюкзак, на самое его дно.

— Вейла, ты тоже это чувствуешь? Тут уже кто-то шарился. — пробормотал я вслух, но на полтона.

— Ну, Алекс, ты гений дедукции. Стойки разнесены, полки пустые. — Удивительно, что ты вообще что-то нашёл. — язвительно протянула она. — Но если ты уже поиграл в Индиану Джонса, может, займёмся чем-то полезным?

— Например, тренировкой? — вздохнул я, прокручивая её мысли ещё до того, как она произнесла их.

— В точку. Смотри-ка, у нас уже почти синхронность. Хорошая тенденция.

Усмехнувшись, я вернулся в холодильную комнату, где раньше стояло рабочее оборудование, а сейчас оно лишь мертвым балластом занимало большую часть места. Внутри было неуютно, но вполне сносно для моих целей. Рассыпал перед собой горсть камней, которые собрал за последнее время. И зачем-то начал пристально в них вглядываться. Хотелось найти хоть какие-то отличия. Но визуально таковых не замечал.

Пока медленно тянул из них энергию, с максимальной концентрацией, в голове неожиданно всплыла мысль. Одна из тех, что приходят внезапно, хоть и вполне закономерно.

— Вейла… — начал я, не открывая глаз. — А давай пока Аня спит, проверим, есть ли среди камней те, что были у её матери?

— Ага. Так и знала, что ты к этому придёшь. — ответила она уже мягче. — Возьми тогда старые, из рюкзака, которые собирал ещё в самом начале. И топай к Ане.

Отложив на некоторое время свою тренировку, не смог не поддаться внутреннему зуду любопытства. Вот как не крути, но оно всегда шло в паре с моей любовью к технике. И когда Вейла молчит дольше десяти секунд, это значит одно. Я снова собираюсь сделать что-то сомнительное.

Достал из рюкзака два десятка старых пси-камней. Те, что собрал ещё в первые дни. Каждый из них отдавал ночной темнотой, создавалось впечатление, что если всматриваться в них дольше, то меня туда просто засосёт.

Тихими и аккуратными шагами подошёл к Ане. Она спала на сложенных пледах, глубоко укутавшись в свою куртку поверх её кофты. Между её бровей можно было заметить тонкую морщинку. Я не удержался, и тяжело выдохнул. Она не может расслабиться даже во сне. Из-за приоткрытого в главном зале окна, по помещению гулял слабый сквозняк, играя с остатками бумажных флаеров и клубами пыли.