— Была бы. — она как будто пробовала слово на вкус, перекатывала на языке. — Но все… службы, больница, станции, машины. Они были с той стороны. Где всё началось. Где были первые падения объектов. Там всё сгорело в первые же часы. А дальше… думаю, до нас просто не дошли группы с других районов, если они и были.

На меня сходило ощущение, как внутри скребло что-то тяжёлое. Тихая злость, бессилие, жалость, всё вперемешку.

— А что именно падало? — спросил я, и одновременно мысленно обратился к Вейле. — Ты слышала? Это про контейнеры, верно?

Она тут же откликнулась.

— Ага, похоже. — голос был уже серьёзнее обычного, но без драматизма. — На орбите было очень много контейнеров. Часть с реакторами, как я помню. Часть имела сжиженную энергию. Неудивительно, что некоторые районы снесло к чертям. Эти штуки не были просто бутафорией. А другая часть… В общем, даже я не знаю, чем там они были наполнены.

— Спасибо, мать справочной службы. — хмыкнул я в голове.

Вернулся к разговору с Аней. Она всё ещё сидела, сжав кружку в пальцах. Вид у неё был такой, словно она проглотила что-то горькое, но не собиралась это показывать.

— Правительство говорило, что это спутники. — наконец добавила она, словно вспомнив мой вопрос. — По радио… в сообщениях. Только верится слабо, что спутники так взрываются.

Она подняла глаза. В них не было агрессии. Только усталость. Детская, сломанная, но не до конца погасшая.

Я кивнул.

— Правильно. Иногда то, что они не говорят, куда важнее, чем то, что говорят.

И на секунду между нами повисло странное, почти тёплое молчание. Словно в этом холодном мире нашлась одна тонкая нить — от меня к ней.

Мы сидели в тишине, чай остывал в кружках, пламя на горелке тихо потрескивало, отбрасывая на стены тени, будто танцующие привидения. Я решил больше не задавать вопросов. Достаточно на сегодня. Видно было: Аня на пределе. Но вдруг именно она первой нарушила молчание.

— Мы с мамой… — её голос прозвучал неожиданно для неё самой, хрупкий, словно на грани слома. — Мы собирались идти к метро. Или ближе к центру. Там, кажется, ещё была жизнь…

Она вытянула руку вперёд, проверяя, принадлежит ли она ещё ей самой. Узкие пальцы чуть дрожали, кожа на костяшках была ссадина в ссадину. Глаза не отрывались от этой ладони, она держала в ней весь потерянный мир.

— Но случился ещё один взрыв. Сильный. Земля пошла волнами… Мама упала. Ударилась. Сильно… — голос сорвался на хрип. — Я не могла её бросить.

Я кивнул. Медленно. Молча. В горле что-то закололо.

— Ты осталась тут ради неё. — тихо произнёс я.