Артём на ходу подтянул ремень, поправил лямку рюкзака, и проверил защёлку на кобуре.

Алиса осталась сидеть на месте, пока её брат не исчез в темноте прохода. Потом глубоко и со злостью вздохнула, поднимаясь на ноги. Стул проскрежетал ножками по полу. Она взяла кружку со стола, и осушила её до самого дна.

Девушка так же вышла и повернула в другую сторону, аккурат к санитарному блоку. Где лежал отец, и где дежурила мать. Дорогу за эти дни она выучила наизусть. Прямо мимо жилых помещений, охранных стоек, и местом, где обычно следили за маленькими детьми.

У входа в саму медицинскую зону стояла двоица охранников. Они о чем-то спорили вполголоса, один твердил что-то о списках на перевязку. А другой явно высказывал сомнения. Их бурное обсуждение оборвалось сразу, как они увидели Алису.

Та кивнула им и проскользнула внутрь. В нос тут же ударил запах йода, влажной ткани и спирта. У некоторых из больных виднелись подобия капельниц, висящих на согнутых вешалках.

Их мать, Вероника Павловна, сидела рядом с отцом, неотрывно поглаживая его руку. На лбу мужчине слегка виднелся блеск лихорадки. Губы у него были сухие. А судя по тому, что у него было на руке, не так давно ему сменили повязку.

Алиса остановилась на полшага, сдерживая рвущийся наружу ком и молча улыбнулась. Для матери, для отца, для себя. Подошла, поправила пошарпанное одеяло, и обхватила вторую ладонь отца, присаживаясь рядом.

— Привет, пап… как ты? — спросила девушка, наблюдая за его реакцией.

— Да нормально все… дочка, не переживай… — мужчина попробовал слегка привстать на локтях, но ему не дали этого сделать, и он тут же был прижат к постели ладонями Вероники Павловны.

От такой неожиданности, в воздухе повисло молчание. Было слышно, как падает пыль.

Евгений Викторович опомнился, и недовольно буркнул что-то, а потом неожиданно спросил:

— А где Артем?

* * *

Тень на миг задержалась, прислушиваясь не к словам, которые были ему ответом, а к тому, как они прозвучали от её хозяйки. Потом немного прошелестев, растворилась в полумраке, и зал опять стал пустым.

Листура опустила ладони, заранее активировав информационные сферы. На миг она прикрыла глаза. Не только для отдыха, но и чтобы отпустить из головы чужие образы, шум, вязкий привкус кающейся памяти. Сломать всегда проще, чем собрать. Сломанное покорно, но безлико.

Все собеседования прошли, спустя десяток малых циклов. Командный состав, как и было запланировано, прошёл первым. А за ними уже пошли другие.

Мартея, все время пока сидела напротив Арбирта, пыталась держать свой голос сухим. Но когда речь зашла напрямую о её работе, полностью отдалась разговору, так и не понимая, почему же многие боятся данного процесса?