— Вот что, Андрюшка… Выписываю тебя домой!
— Как скажет, господин доктор. Так и мне и собираться уже?
— Давай, собирайся.
— Иван Палыч… Господин доктор… А можно, я сюда, в больничку, буду приходить помогать? — хлопнув ресницами, неожиданно попросил парень. — Ну, как девки помогают… Я дрова могу колоть! Снег во дворе чистить…
А вот, неплохо бы…
Доктор спрятал улыбку:
— А дядюшка-то отпустит?
— Отпустит, — махнул тот рукой. — Я что есть для него, что нету.
— Что ж, молодой человек… Врать не стану — помощь твоя весьма кстати.
— Так я ж завтра и прибегу!
— Давай…
Заодно и под врачебным контролем.
Все это — наколоть огромную кучу дров, натаскать воды в тяжелых неподъемных кадках — в деревнях считались делами семейными — девичьими, женскими. Мужики на подобную ерунду не отвлекались, в свободное (по сезону) время — занимались промыслами, отходничали или просто пили.
А тут — бесплатная помощь. Кстати, весьма кстати… и Аглае все не скучно.
Раненых (рядовых: Тереньтева, Ипатьева, Бибикова и их старшОго, ефрейтора Сергея Сергеича Лапикова) Иван Палыч выписал подчистую. Всех. Ну, можно уже было. Все лучше, чем вдруг да — тиф! Оно им надо? Тех, кто был из волости, местных — обещался навещать сам, остальным же выписал справки, да велел, чтоб по прибытию, отдали их своим земским врачам.
— Они за вами понаблюдают!
— Спасибо Иван Палыч! — наперебой благодарили раненые.
— Век вас не забудем!
— А, коли Якимку Гвоздикова встретим — морду набьем, — это уже обещался Ваня Бибиков, местный, из Заречья.
За всеми недавними кровавым событиями, с пожаром новый становой пристав Лаврентьев так пока толком и не разобрался. Хотя, наметки имелись… А, может, его просто попросил тот же Гробовский, ведь Яким, насколько понимал Артем, являлся его тайным агентом. И как в таком случае быть? Загадка…
Прощаясь, доктор проинструктировал бывших пациентов насчет кипячения воды и всего такого прочего, предупредив о тифе. То же самое он еще раньше еще разок втолковал и Прокопию Данилычу, старосте деревни Рябиновка.
Сладив все неотложные дела, Иван Палыч наскоро перекусил принесенными Аглаей вчерашними картофельными калитками и засобирался в город. «Дукс», словно раненый зверь, прислонился к дальней стене больнички и, казалось, поглядывал на доктора с укоризной, словно бы вопрошал — а меня-то когда полечишь?
Ну, что же… Кузница Никодима не совсем по пути к станции, но… чтоб второй раз не возвращаться…
Взяв колесного друга за руль, молодой человек поднатужился и покатил мотоциклет по краю дороги. Хорошо, подморозило, и снегу пока что много не намело.