Потом еще парочка… И еще!
— С ружей палят! — авторитетно заявила Аглая. — А вот это — с нагана…
Канонада неожиданно быстро закончилась.
— Э-эй! — донеслось со двора. — Вы там живы хоть?
Доктор осторожно приоткрыл дверь:
— Да, вроде, живы… А вы-то как?
— Двух волчин запромыслили! — поднимаясь по крыльца, похвастал становой пристав Лавреньтев. — Как раз на шубу!
Позади светил фонарем Гробовский… И еще был один человек. Молодой, сильно прихрамывал. Прохор Деньков, становой урядник. Он и держал охотничье ружьё. Остальные обошлись наганами.
Пока доктор возился с новым больным, Аглая поставила чайник, достала из плетёной корзинки пирожки, завернутые в чистую тряпицу.
Все трое полицейских, скинув шинели, довольно уселись за стол.
— Ну, что там с волками-то, господа власть? — негромко осведомился кузнец.
— Убитых мужики забрали — на шкуры, — Лаврентьев улыбнулся и покрутил усы. — Но, пару штук сбежала…
— Как вихрь! — поддакнул урядник. — Только их и видели.
Юное лицо его раскраснелось, руки всё еще не отпускали ружьё — красивое, отделанное серебром и видно, весьма недешевое!
— Тятеньки покойного ружьё! — похвастал урядник. — Охотник был заядлый. Меня с собой брал…
— Ну, раз ты, Прохор, охотник… — Гробовский устало вытянул ноги. — Тогда скажи-ко — что волчинам у больнички надобно было?
— А это надо смотреть, Ваше благородие! А ещё лучше — нюхать…
— Нюхать? — поручик и пристав недоуменно переглянулись.
— Вот именно, — пожал плечами Деньков. — Нюхать! А что, господа, глянем? Фонари у нас есть…
— Глянем! — Алексей Николаевич азартно потёр руки. — Загадку-то разрешить надо. А, Пётр Николаевич?
— Да, — улыбнулся тот. — Пошли, глянем… понюхаем, х-ха!
— Пока тут Аглая с чаем возится… а доктор с больными…
— Нет уж, извольте, господа! — резко выступил Иван Палыч. — С больными я уже закончил… А вот насчет волков — любопытно будет посмотреть!
Прихватив фонари, мужчины вышли во двор. Все, исключая кузнеца Никодима — тот остался с сыном.
Впереди шел урядник. Присматривался, принюхивался. Смешная конечно картина! Но было не до смеху.
И вот, наконец, урядник громко фыркнул носом, обернулся. Спросил с торжеством в глазах:
— Ну? Чуете?
Гробовский потянул носом и невольно закашлялся:
— Фу! Мерзостью какой-то пахнет!
— Верно! — засмеялся урядник. — Только не мерзостью, а приманкой для волков! Что так смотрите? Да-да, приманкой! Вон, видите — мешочек?
Доктор посветил фонарем… и заколдобился! Едва не вырвало от одного вида истёрзанного волчьими зубами окровавленного мешка и валявшихся рядом гнилых кровавых ошмётков!