лекарей…

Рука с моего плеча куда-то убралась, унося с собой тепло человеческого участия. И я было,

снова начала скатываться в уютный сон, чтобы уже в нем собраться и отправиться на смену в

магазин, когда в затянутый сонной пеленой мозг пробилось осознание, что лекари — это медики,

а горничная их сейчас зовет.

— Миста, не нужно лекарей! — попросила я, садясь в кровати и пытаясь продрать глаза. — Я

просто не выспалась и мне приснилась прошлая жизнь. А потом я сообразила, что это только сон

и обратно мне никогда не вернуться. Отсюда и слезы. Я скучаю по дому, каким бы плохим,

тесным и убогим он ни был.

Горничная недоверчиво замерла у тумбочки, что-то сжимая в руке и пристально вглядываясь в

меня. Я криво улыбнулась в ответ. Наверное, слишком криво. Потому что Миста нахмурилась:

— Наверное, все же лучше будет перестраховаться и вызвать лекарей. Вы спали трое суток,

госпожа. Как же вы могли не выспаться?

— Как, трое суток? — невольно ахнула я. Глаза потрясенно распахнулись, а остатки сна

улетучились как дым.

Миста, видя, что я постепенно прихожу в себя, расслабилась и вздохнула:

— А так! Вас принес на руках Его Величество Эльдан. Вы были словно мертвая! Ух и

перепугалась я! Еще и Его Величество ругался такими словами, что леди Шалиньян покраснела и

велела ему перестать! А потом позвали лекарей и господина архимага. И ругался уже он.

Какими-то умными словами. — Тут я невольно хихикнула. Наверное, архимаг просто научными

терминами объяснял, что со мной случилось, а Миста решила, что это ругательства. Горничная

вздохнула: — Потом я помогала вас вымыть, потом лекари вас лечили, а потом господин архимаг

наложил на вас заклинание лечебного сна и велел разбудить через трое суток и накормить

чем-то легким, но питательным. Но раньше трех суток вас будить было нельзя. Господин архимаг

что-то говорил насчет того, что вы чуть не надорвались и не потеряли свою магию…

Теперь вздохнули уже мы обе, синхронно. О чем подумала Миста, я не знаю, сама же я

вспомнила свои приключения в парке и на Гиблых болотах.

— Миста, а ты не слышала, что с наследником эльфов?

Мне показалось неуместным называть при горничной ушастого Раном. А полное имя остроухого я

вспомнить не смогла.

Горничная равнодушно пожала плечами:

— Не знаю, леди. Но если нужно, могу узнать!

Я кивнула:

— Нужно! Узнай, пожалуйста!

Меня грызла проснувшаяся совесть, которую я считала давным-давно погибшей, что я так

жестоко обошлась с эльфом, который, в принципе, не сделал мне ничего плохого. И я хотела как

можно быстрее узнать, чем все закончилось для ушастика. Но Миста неожиданно воспротивилась: