— Ладно, пойдём покажу тебе бабулькину тайную комнату, — Ник фыркнул, как будто чему-то своему.

Они немного отошли и София кое-что вспомнила.

— Ник, а можно я сфотографирую тот портрет? Хочу потом поискать имя художника… — спрашивать у Изольды Брониславовны расхотелось, к тому же та могла и не знать, кто точно написал картину более чем сто лет назад. А так, если разыщется подпись, то сразу станет ясно, чья это работа.

— Что? Так понравился я на коне? — усмехнулся Ник. — Хочешь, я тебя с ним сфотографирую?

— Нет, я саму картину хочу сфотографировать. Чтобы потом рассмотреть получше, — пока они возвращались обратно, София объясняла. — Я всю жизнь хотела научиться рисовать, но отец не одобрял такое отвлечение от учёбы. К тому же занятия по кен-до, а потом и с силой отнимали много времени, плюс учёба и спортивная поддержка. В детстве я неплохо рисовала, любила рисовать. Ну и сейчас иногда на полях тетради всякие узоры… Мне даже снится иногда, что я рисую красками по холсту, как настоящий художник.

Она сделала несколько кадров на телефон, но при беглом осмотре не смогла найти никакой подписи, кроме указания года. Впрочем, многие художники прятали подписи не на виду, так что стоило поискать. А ещё некоторые подписывали только с изнанки холста.

— А кстати, ты мне свою комнату покажешь? — спросила София, закончив с фотографиями. Ей было любопытно, где в этом доме жил Ник.

— Это мой чулан под лестницей-то? — Ник покосился на неё. — Ах да, всё время забываю, что моих отсылок не выкупить. Разве что показать тебе мои писательские потуги…

— «Писательские потуги»? Ты что, пишешь какие-то истории?

— Э… Да, я пытался, но результат вышел совершенно не таким, как я ожидал, — Ник тихонько засмеялся. — К тому же оказалось, что написать сюжет, который ты хорошо знаешь и думаешь, что помнишь, совсем не то, что его прочитать. Слишком много времени, а выхлоп мизерный. Да и не оценили в издательстве. И сказали такое больше не писать, чтобы не подрывать устоев общества.

— Ты даже пытался издаться? Ого! — удивилась София. Она столького ещё не знала про Ника. — Не подрывать устоев общества⁈ Ничего себе…

— Могу дать почитать рукопись, в смысле она не от руки написана, а просто самопал, который я отправлял.

— Да, давай. Мне интересно, — согласилась София. Конечно, вряд ли там что-то на уровне Пушкина, но просто интересно узнать, что он там написал такого. О чём думал, как формулировал мысли? Их преподаватель литературы говорила, что по тексту можно многое рассказать об авторе. А чтобы еще и «подрывать устои»… Любопытно очень.