Потом — яростный бунтовщик и обличитель, с которым, ввиду его неистовой популярности, ничего не могли поделать ни церковные, ни светские власти. Затем — заключенный в монастыре, презренный расстрига, сложивший с себя сан, личный враг царской семьи, бегающий по странам и континентам, автор книги «Святой черт». После революции — чекист в Царицыне и создатель новой религии, а под конец жизни — американский иммигрант, глава большой семьи.
Сергей Труфанов с семьёй, 1922 год
О причинах, заставивших Алексея Варламова взяться за это огромное полотно, он рассказывает сам — не в предисловии, как положено, а мимоходом, где-то в середине книги. По его словам,«дело не в моральных свойствах Распутина, не в достоверности слухов о проститутках, которых он брал или не брал на Невском проспекте, был ли он сексуальным гигантом или, напротив, импотентом. Дело — исключительно в той объективной роли, которую этотзамечательныйв буквальном смысле этого слова человек сыграл в истории нашей страны независимо от своих собственных пристрастий и свойств» .
И в этой панораме страны, которую автор складывает как мозаику, пожалуй, главное достоинство книги. Ощущение — «Господи, насколько же прогнило–то все!» — периодически накрывает не по-детски. Автору, пусть не всегда, удалось показать мироощущение людей, в большинстве своем не глупых, не подлых и не плохих, которые вынуждены жить в деревянном доме, источенном шешелем, и каждый день бояться, что он рухнет от неосторожного пинка. Чего вам еще надо?
Варламов А. Григорий Распутин-Новый. М.: «Молодая гвардия», любое из множества переизданий.
Как Пушкин без штанов Кончаловского подставил
Однажды художник Кончаловский нарисовал поэта Пушкина без штанов.
Нет, я не вру! В декабре 1932 г. на Кузнецком мосту открылась персональная выставка известного художника Петра Кончаловского — дедушки Никиты Михалкова и Андрона Кончаловского.
Центральной картиной выставки стало впервые представленное публике полотно «Пушкин в Михайловском», которое мгновенно спровоцировало процесс, который в сегодняшних соцсетях именуется «мегасрач и бурление говн».
Дело в том, что великий русский поэт был изображен… без штанов. Сидящим на софе в одной ночной рубашке, переживающим приступ творческого вдохновения.
При этом художник ни на йоту не погрешил против истины — как известно из переписки поэта, именно так он и проводил время в Михайловском — не вылезая из постели до обеда.
Несмотря на это, публика резко разделилась на поклонников картины и ненавистников ее, которые учинили весьма эмоциональную дискуссию.