'Трагическая сторона описанного происшествия как-то быстро забылась.
Но анекдоты о необычайной крепости черепа Г. А. и о том, как он кричал, что его убивают, остались для потехи тех, кто может над такими вещами смеяться'.
Кстати, по одному из апокрифов, которые приводил известный ЖЖ-юзер ivanov-petrov, в итоге Плавильщикова судил пролетарский трибунал. Его адвокат очень хитро построил защиту, он обратился с судьям со следующей речью:«Мой подзащитный знает наизусть 3000 видов жуков — все признаки, кто где живет, названия по-латыни и по-русски. Как вы думаете, можно его считать нормальным человеком?» .
Пролетарии единогласно утвердили решение медицинской экспертизы.
Ну и пару слов о дальнейшем. Вернуться в МГУ Плавильщиков смог только в 1941 году, через несколько лет после смерти Кожевникова. С этого момента с Зоологическим музеем Плавильщиков был связан всю оставшуюся жизнь. После войны (с 1946 года) он был заведующим энтомологическим отделом, а потом и заместителем директора музея.
А его замечательные книги привели в биологию огромное количество мальчишек и девчонок, которые сегодня определяют лицо этой науки в России и близлежащих странах.
Человек с летающей тарелки
У меня с этим стихотворением очень сложные отношения. Я когда его, уже вполне взрослым человеком, впервые прочитал — испугался. Не забился в восторге, не орал «Ай да автор, ай да сукин сын!», а именно что перетрусил — настолько оно странно-пугающее.
Мне и сейчас от него не по себе.
Это великие стихи. Совершенно чумовые, нечеловеческие, неземные стихи.
Вот. «Неземные» — самое точное слово. Такие строки мог бы написать инопланетянин, чья летающая тарелка однажды потерпела кораблекрушение над нашей планетой, а он выжил.
Выжил, вышел к людям, отвел глаза. Прижился, прикинулся, замаскировался, слепив себе внешность провинциального бухгалтера…
Выучил язык, и прожил втихаря на этой провинциальной планетке несколько десятков лет. Полюбил это немудренное захолустье всей своей инопланетной душой, уже не отделял себя от нас. Но все-таки иногда ночами выходил во двор, смотрел на небо, на звезды, и писал из себя вот такие вот тексты.
Я кстати, только трех таких натуризовавшихся на Земле инопланетян и знаю — Кэролла, Хлебникова (но тот совсем плохо язык выучил) и его.
Вот это стихотворение:
* * *
Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.