А я стояла и любовалась собой. Имела полное право, тем более после официальной кончины.
— Принцы идут! — вдруг прокатился по залу взволнованный шёпот, и этот цветник мгновенно подобрался.
Кто-то судорожно поправлял декольте, пытаясь вывалить товар лицом, кто-то закатывал глаза, а одна барышня вообще решила упасть в обморок заранее, чтобы её красиво поймали. Я только хмыкнула про себя: «Ой, да господи… Мужики как мужики. Чего вы так всполошились? Не съедят же они вас».
Как же глубоко я, старая дура, ошибалась.
Тяжёлые двери медленно, с королевским пафосом распахнулись. Музыка стихла. И вот в этот самый момент моя новая, прекрасная жизнь окончательно пошла по одному очень интересному и всем известному адресу.
Сначала я увидела хвост. Огромный. Чешуйчатый. Змеиный.
Он медленно, с тихим шелестом скользил по мраморному полу, поблёскивая изумрудом в свете люстр. Потом показался второй, третий, четвертый… И тут у меня внутри всё оборвалось, а перед глазами поплыли круги.
Нет. Только не это. Только не змеи! Я же их с детства, со времен дачных поездок, боюсь до икоты!
Выше хвостов, конечно, были мужские тела — широкие плечи, тёмные шелковые одежды, длинные волосы. И глаза. Господи, эти глаза с вертикальными зрачками, которые медленно и холодно сканировали толпу, как таможенники в Шереметьево.
Один из них чуть наклонил голову, и из его порочного рта медленно показался длинный раздвоенный язык, попробовавший воздух. У меня мгновенно вспотели ладони. Ноги стали ватными, сердце заколотилось где-то в районе гланд. А девицы вокруг, идиотки малолетние, наоборот — восторженно вздыхали: «Ох, какие красивые…»
«КРАСИВЫЕ?! Да у него язык как у гадюки подколодной!»
В этот момент один из нагов, так их называли в современных книгах о фэнтези, которые я читала в прошлой жизни, посмотрел прямо на меня. Всё. Моя нежная, измученная перерождением психика сказала: «Клавдия Ивановна, до свидания, я увольняюсь».
— МАМОЧКА… ДА ЧТОБ ВЫ ВСЕ ЛИНЯЛИ КРУГЛЫЙ ГОД! — рявкнула я на весь зал.
Дёрнулась назад, зацепилась каблуком за собственный шикарный подол, поскользнулась на этом идеально натёртом, будь он неладен, полу, картинно взмахнула руками, пытаясь поймать воздух… и со всей дури приложилась головой обо что-то твёрдое.
Последнее, что долетело до моего затухающего сознания, был чей-то испуганный писк: «Она умерла?..» А потом наступила спасительная темнота.
И вот теперь я лежу здесь, изображая из себя элемент интерьера, и думаю: ну вот КАК? Как я, нормальная советская пенсионерка, пережившая девяностые, бывшего мужа-мерзавца, две ипотеки старших детей в Москве, дефолты и ветеринарную практику, умудрилась на старости лет вляпаться в змеиный гарем?