Хотите знать, как докатиться до такой жизни? Устраивайтесь поудобнее, берите чай, история будет долгая и со вкусом.

Вообще-то раньше меня звали Клавдия Ивановна. И звучало это, между прочим, гордо! Особенно когда какая-нибудь наглая молодёжь в очереди в столичной поликлинике начинала качать права.

Я тогда просто поднимала очки на нос, мерила крикуна ледяным взглядом профессионала и ласково так говорила:

«Молодой человек, вы сейчас либо добровольно успокаиваетесь и приземляете свой зад на стульчик, либо я прямо здесь наглядно продемонстрирую вам, как ветеринары измеряют температуру у крупных животных. И куда именно они для этого вставляют градусник. А если не поможет — вспомню, как проводится пальпация прямой кишки у капризных кобелей, и проведу вам полный анальный осмотр без мыла и наркоза. Поверьте моему сорокалетнему стажу, вам это очень не понравится».

Уважение в очереди появлялось мгновенно, наглецы испарялись, а в коридоре наступала такая благостная тишина, аж до самого кабинета врача.

Но теперь я вроде как Ария. Молодая, красивая и, судя по всему, абсолютно невезучая. Потому что нормальные люди после честной смерти попадают куда? В рай, к предкам, в свет, ну или хотя бы в покой, где можно просто лежать и чтобы тебя никто не трогал. А Клавдия Ивановна попала в серпентарий высокого ранга.

Хотя начиналось всё в моей прошлой жизни вполне прилично. Родилась я в маленьком городке, из тех, где если в одном конце улицы чихнул кот — на другом конце к вечеру уже обсуждают, что у соседки Зинки беременность проходит с осложнениями.

Городок был душевный: три улицы, сельпо, школа, дом культуры, больше похожий на сарай после авианалета, и речка. Вот в этой глуши я и выросла, пока не уехала штурмовать ветеринарный институт в Ленинграде.

Замуж вышла рано, по большой и, как мне тогда казалось, чистой любви. Господи, какая же я тогда была дура! Хотя нет, не дура — счастливая, а это две большие разницы, как говорят у нас люди с чувством юмора. Муж у меня, Толик, был красивый, весёлый, улыбался так, что у меня ноги подкашивались.

Вот только, как потом выяснилось, подкашивались они не от избытка чувств, а от предчувствия будущих проблем. Через год после свадьбы я родила двойняшек — мальчика и девочку. И вот тут мой благоверный резко начал увядать, как капуста без полива. Ходил мрачный, молчал, в глаза не смотрел, а в один прекрасный день просто исчез. С вещами, документами и моими лучшими годами заодно.

Ой, как тогда весь город загудел! Сначала, конечно, сочувствовали: «Бедная Клавочка… Какой подлец… Да чтоб ему пусто было…» Но людям же скучно жить без хорошей драмы, им подавай цирк с конями. И одна добрая душа — чтоб ей весь век на одной воде сидеть — пустила слух, что дети вообще не от мужа. Ну и всё. Я мгновенно превратилась в местную ведьму и женщину с низкой социальной ответственностью.