На меня смотрели так, будто я лично развалила Советский Союз и украла золото партии. Особенно старалась сестра бывшего мужа, золовка змеиная головка. Помню день, когда я сидела на кухне у родителей, ревела в три ручья, меня трясло, мать плакала рядом. И тут заходит отец. Молча подходит и как даст мне пощёчину! У меня аж искры из глаз посыпались, а мать на него с кулаками: «Ты что творишь, старый?!»

А отец посмотрел на меня так строго и говорит:

— Хватит. Наревелась. Теперь слушай сюда, Клава. Жизнь тебя либо сломает, либо закалит. И только тебе решать, кем ты дальше будешь — грязью под чужими ногами, об которую каждый кто захочет будет вытереть подошву, или женщиной, которую сломать невозможно.

И знаете что? Как отрезало. Я тогда встала, умылась ледяной водой и больше никогда в жизни никому не позволяла видеть свои слёзы. Хотя тяжело было — врагу не пожелаешь. Двойняшки маленькие, денег нет, работы нет, люди пальцами тычут. Но ничего, выжила. Назло всем выжила и детей на ноги подняла.

Помню, дед мой помер, вредный был старик, царствие ему небесное… хотя не уверена, что его туда пустили с его-то характером. После него матери досталась квартира в Ленинграде, на Васильевском острове, трёхкомнатная. Мы переехали, и жизнь наконец-то повернулась ко мне передом.

Я поступила учиться дальше, крутилась на трех работах, родители с детьми помогали. Зато спустя годы у меня появилась своя ветеринарная клиника, которую я позже расширила, перебравшись в Москву. Моя собственная! Вот честно вам скажу: я ни одного мужика в жизни так не любила, как свою работу.

Животные, они ведь хотя бы не врут. Ну, кроме котов, конечно — эти вообще прирожденные уголовники в пушистых шкурах, вечно смотрят на тебя так, будто ты им три рубля должна со вчерашнего дня.

Дети выросли, разъехались, внуки пошли.

Сын мой однажды заявляет: «Мам, если у меня дочка родится, Арией назову». Я тогда чуть чаем не подавилась: «Ты что, нормальных имен не знаешь? Маша, Таня, Оля — чем плохо?» А потом подумала… красивое ведь имя, гордое. Запомнилось оно мне. Кто ж знал, что эта путёвка в жизнь мне самой пригодится!

Про бывшего мужа я спустя годы почти не вспоминала. Зачем тратить дефицитные нервные клетки? Но судьба — та еще шутница. Однажды сидела я в тихом московском парке на лавочке, проверяла отчеты клиники, ветер дунул — листы расшвырял. Я побежала ловить, налетела на какую-то девушку, мы рассмеялись… И вдруг слышу голос. Знакомый до мурашек, до хрипа в груди. Поворачиваюсь — а там он.

В инвалидном кресле. Старый, уставший, сломанный жизнью под чистую. Рядом дочка его от второго брака стоит. Он смотрит на меня своими выцветшими глазами, будто привидение увидел, и давай скулить: «Клава… прости… я дурак был… я любил… я всю жизнь жалел, искал…»