Врач кивнул в сторону Андреалфуса и Валафара. Искалеченные герцоги, лишившиеся всей своей армии и командира, жались к земле, не смея даже поднять глаз на советского дипломата. Их надменность испарилась без следа.

— Ждут выписки, — Адельхард пнул носком ботинка валяющуюся рядом обсидиановую алебарду. — Что будем делать с остатками руководства? Пустим в расход или заставим подписать субподряд? Нам как раз не хватает бесплатной рабочей силы для грязной работы в провинциях.

Альфонсо подошел к искалеченным лордам. Кремовый пиджак безнадежно испортили кровь и копоть, но осанка москвича оставалась безупречной. Трикстер остановился перед поверженными врагами, лениво выпуская табачный дым.

— Значит, работаем по франшизе, — спокойно произнес хирург, стряхивая пепел. — Зачем плодить безработицу. Кадры вы опытные, просто немного зажравшиеся.

Валафар и Андреалфус синхронно вздрогнули. Громада в обсидиановой броне и тщедушный лорд без голосовых связок сейчас ничем не напоминали элиту Инферно. В их глазах плескался чистый, животный ужас перед человеком, который только что голыми руками вырвал ядро Архидемона.

— Адя, оформляй, — распорядился Змиенко. — Условия простые: вся богема Франции, Италии и соседей — наша монополия. Сюда больше не лезете. Вы двое забираете себе грязную работу в провинции — мелкий криминал, бандитов, портовых шлюх. И ежемесячно отстегиваете Двадцать восьмому отделу семьдесят процентов собранной маны. За право дышать.

Адельхард усмехнулся, материализуя в воздухе два свитка и острые перья.

— Жестко стелешь, командир, — хмыкнул тиун, бросая бумаги прямо в грязь перед демонами. — Они же на таких процентах по миру пойдут.

— Ничего, пусть учатся работать руками, — равнодушно отозвался Ал. — Подписывайте. Или прямо сейчас пущу вас на запчасти для излучателя. Барону де Рошфору как раз ствол нужен побольше.

Уговаривать герцогов не пришлось. Валафар неловко ухватил перо левой рукой, проткнул палец и торопливо размазал черную кровь по пергаменту. Андреалфус сделал то же самое с такой скоростью, словно боялся, что русский передумает. Свитки вспыхнули золотом и растворились в Системе.

— Свободны, — столичный врач махнул в сторону тающего разлома. — И передайте остальным: кто сунется в Париж без записи — пойдет на органы.

Поверженные лорды не заставили повторять дважды. Хромая и спотыкаясь, остатки картеля скрылись в портале, который тут же с хлопком закрылся. Осада была снята.

В это же время в недосягаемых для смертных слоях Системы царило совершенно иное настроение.

В светлом кабинете, чем-то напоминающем дорогой земной пентхаус, негромко играл джаз. Малик де Сад вальяжно развалился в кожаном кресле, с интересом глядя на парящий экран. Там только что завершилась трансляция парижской бойни.