Трикстер поставил чашку, одарил клиентку спокойной, обаятельной улыбкой и указал в сторону лестницы, ведущей в подвал.
— Вы как раз вовремя, мадемуазель. Операционная готова. Проходите, располагайтесь.
Глава 18
Подвал особняка на Рю де л’Юниверсите разительно отличался от представлений парижской богемы о тайных магических салонах. Никаких приглушенных свечей, бархатных портьер, хрустальных шаров и тяжелого запаха благовоний. Гостья, робко спустившаяся по мраморным ступеням, неуверенно замерла на пороге.
Помещение заливал ровный, беспощадный свет мощных бестеневых ламп. Стены сверкали стерильным белым кафелем, в углу тихо гудел автоклав, а в воздухе стоял строгий, почти медицинский запах озона и хлора. Настоящая передовая клиника советского Минздрава, чудом перенесенная в центр французской столицы.
Альфонсо стоял у хромированной раковины, тщательно моя руки. Кремовый пиджак сменился на безупречно накрахмаленный белоснежный халат, застегнутый на все пуговицы.
— Проходите, мадемуазель, присаживайтесь, — врач кивнул на удобное кожаное кресло в центре комнаты. — Синьорина Виттория предупреждала о вашем визите.
— Мерси… — блондинка нервно сглотнула, аккуратно присаживаясь на самый краешек. — Я ожидала… несколько иной обстановки. Знаете, обычно в таких местах…
— Обычно в таких местах промышляют шарлатаны с картами Таро, — спокойно перебил её москвич, насухо вытирая руки стерильным полотенцем. — У нас здесь серьезное медицинское учреждение. Двадцать восьмой отдел занимается решением проблем, а не театральными постановками. Жалобы?
Актриса растерялась. Девушка привыкла к грубой лести, к восторженным взглядам режиссеров и продюсеров, а этот высокий, дьявольски привлекательный мужчина смотрел на нее исключительно как на набор симптомов.
— Мой агент говорит, что я теряю свежесть, — тихо призналась гостья, снимая темные очки. Под глазами залегли едва заметные, но предательские тени, тщательно замаскированные дорогим тональным кремом. — Конкуренция колоссальная. Девочки в двадцать лет наступают на пятки. А мне предложили главную роль в новом проекте Трюффо, и я не могу упустить этот шанс… Мне нужно чудо.
Змиенко подошел ближе, мягко, но уверенно взял её за подбородок и чуть повернул лицо к свету. Фиалковые глаза хирурга блеснули, когда инфернальный интерфейс вывел перед мысленным взором полную диагностическую картину.
— Чудес не бывает, мадемуазель. Бывает лишь запущенный клеточный метаболизм, — сухо констатировал столичный светило. — Хронический недосып, постоянный стресс, увлечение никотином. Печень устала от дорогого шампанского, отсюда тусклый цвет лица. Намечается гравитационный птоз тканей. Экология Парижа тоже вносит свой вклад.