Гравитация вокруг площади сошла с ума. Куски асфальта, брошенные джипы и разорванные тела медленно плыли в воздухе, закручиваясь в ленивом хороводе вокруг многорукого божества.

— КТО ПОСМЕЛ ОСКВЕРНИТЬ МОЙ АЛТАРЬ МЕРТВОЙ КРОВЬЮ? — голос сущности не звучал в воздухе, он взорвался прямо в черепе хирурга, грозя расколоть его пополам. Ударная волна от этих слов снесла остатки черепицы с соседних крыш и разбила в пыль все уцелевшие стекла.

Но Змиенко лишь слегка поморщился, словно от зубной боли. Его «Покров Бездны» жадно впитал ментальный удар, переведя его в легкое статическое покалывание на коже, а «Костяная вязь» надежно удержала скелет от резонансного разрушения.

Москвич остановился прямо перед парящей в воздухе громадиной, запрокинул голову и криво, издевательски усмехнулся.

— Слышь, дедуля, ты б не орал так, — громко, с подчеркнуто разговорной интонацией крикнул врач, наслаждаясь диссонансом между пафосом божества и своей откровенной наглостью. — У меня от твоих децибелов пациенты просыпаются. Ты тут, я смотрю, местный главврач?

Бог Войны замер. Пылающие кратеры сузились, фокусируясь на наглой белой точке внизу. Древний разум, привыкший к трепету и безумным воплям ужаса, просто не мог классифицировать реакцию этого смертного.

— ТЫ ЖАЛКИЙ КУСОК ПЛОТИ… — медленно, с угрожающим скрежетом пророкотал исполин, поднимая одну из своих гипертрофированных конечностей, сотканных из ржавых копий и танковой брони. — ТВОЯ ДУША БУДЕТ ГОРЕТЬ В МОЕМ ГОРНЕ ВЕЧНОСТЬ!

— Вечность — это по ведомству моего начальника, — Ал весело подмигнул многомерному монстру и стянул штормовку, оставаясь в порванном на груди белом халате. — А я больше по практической хирургии специализируюсь. И диагноз у тебя, приятель, паршивый. Слишком много пафоса, явное ожирение на почве кровавых жертвоприношений и острая гипертрофия эго. Будем лечить. Радикально.

Трикстер мысленно потянулся к своему бездонному, переполненному тысячами душ инфернальному балансу. Черная нефть под кожей взметнулась, прорывая человеческую маскировку. Руки хирурга от пальцев до самых локтей вспыхнули нестерпимым, слепящим фиолетовым огнем «Теневой Хирургии».

Божество с ревом обрушило на него свой чудовищный кулак, способный расплющить тяжелый танк вместе с экипажем.

Змий даже не шелохнулся. Он просто вскинул правую руку навстречу падающему метеориту из железа и плоти. Удар, от которого содрогнулся весь портовый город, разбился о «Покров Бездны» с сухим, оглушительным треском. Земля под ногами москвича пошла глубокими трещинами, но сам он не сдвинулся ни на миллиметр.