За несколько мгновений оценив обстановку, я поспешно спрыгнул с крыльца – годовая норма облучения не резиновая, ни к чему набирать ее за пару минут. На всякий случай вынул из нагрудного кармана пузырек со специальными таблетками, показывающими суммарную дозу полученной радиации, встряхнул его, посмотрел на свет – нет, все в порядке, только чуть голубоватые по ободкам. Когда они станут синими, как июльское небо над родным Харьковом, о Зоне можно на полгода забыть.

– То же самое? – спросил Донахью.

– Не совсем, – отозвался я, досылая гранату в подствольный гранатомет. – Это не пятно. Похоже, ученые проводили тут какие-то эксперименты с тварями. Подвергали их направленному радиационному облучению или ставили еще какие-то опыты. И сдается мне, один пациент вырвался на свободу. Рекомендую не терять бдительности, господа.

Хе-Хе и охотники тут же последовали моему примеру.

Сигнал аларм-маячка внезапно пискнул и умолк. Стеценко посмотрел на меня.

– Этот человек умер! Наша помощь уже ни к чему. Не пора ли рвать когти?

Пришибить твою муху! Давно пора, но теперь я из принципа все сделаю наоборот.

– Маячок мог испортиться, – пояснил я. – Надо все-таки посмотреть, что с раненым.

Стеценко пожал плечами.

– Как скажешь, босс. Только охота становится слишком опасной.

– Это вы еще не видели действительно опасной охоты.

В одном из домиков послышалось слабое шевеление, и я вскинул руку: тишина!

– Бе… Березин! – донесся оттуда прерывистый голос. – Бе…

Несмотря на то что раненый говорил с трудом и захлебывался кровью, я сразу его узнал: это был Нестандарт, начальник лагеря. Кличку свою он получил за любимое словцо, которое часто употреблял, рассматривая артефакты, предлагаемые сталкерами для покупки. Березин, его научный и административный помощник, тоже был мне хорошо знаком. Его труп я обнаружил в одном из сборных домиков.

– Бере… – голос Нестандарта пресекся. – Бе… Березин! Уве… увеличить мощность! Березин!..

Снова заработал маячок, пульсируя на карте моего ПДА кроваво-красной каплей. Нестандарт явно был в бреду и в забытьи то включал, то выключал аларм.

– Надо оказать ему помощь, – сказал я. – Он истечет кровью, пока прибудут спасатели.

Несмотря на свою прижимистость и дурной характер, Нестандарт несколько раз здорово выручал меня, и я чувствовал себя обязанным. Да и вообще паскудно это: находиться в нескольких метрах от раненого и не оказать ему помощи. Дима Шухов такого не одобрит.

Мы полукругом приблизились к дверям домика. Снова затрещал детектор радиации, и я с неудовольствием подумал, что Нестандарт мог у себя в лаборатории хватануть солидную дозу облучения. Встав у стены рядом с дверью, я осторожно высунул ствол автомата в дверной проем. Никто внутри на это не отреагировал.