– Хрена, – сказал я, жадно хватая ртом воздух. – Не дождешься.
– Или меня задушишь во сне, – продолжала она.
– Хрена, – повторил я.
Приняв на грудь, я сумел взять себя в руки. Бушующее пламя, перехлестывавшее через железные перила, отступило, подернулось туманной пеленой.
Хрена. Тот, кто не пьет водки в Зоне, быстро умирает от лучевой болезни. Динка тоже пьет водку, только не из горла и не жадно – вот и вся разница.
– Иди ко мне, – велел я, утирая губы тыльной стороной ладони со старой полурасплывшейся татуировкой.
– Хрена, – дерзко сказала она.
Пришлось подняться, сходить к столу, сгрести ее в охапку и принести в постель на руках. Так оказалось даже лучше. Это у нас, стало быть, вышло вместо любовной прелюдии. Ненавижу все эти прелюдии; весь измаешься и испсихуешься, пока твоего дружка наконец пустят в тепленький чехольчик. Впрочем, сейчас я был не в настроении спрашивать разрешения. То есть, если бы я на самом деле почувствовал, что меня не хотят, я, конечно, не стал бы ломиться в закрытые двери. Думаю, ночь, когда я вздумаю изнасиловать Динку, окажется последней нашей совместной ночью. Но я видел, как лукаво блестят наглые глаза этой паразитки, я чувствовал правым предплечьем, когда нес ее в постель, как горячо и мокро у нее между ног. Несмотря на всю ее демонстративную независимость, ей нравится, когда ее подавляет грубый и наглый самец.
– Ты спишь со мной только из-за денег, – сказал я, когда все закончилось. Мы лежали рядом, курили и стряхивали пепел в банку из-под пива, стоявшую у меня на груди. Я был пьян, мои семенники были пусты – как всегда в подобных случаях, я превращался в капризную скотину. Мне хотелось, чтобы меня пожалели, потому что у меня не хватало сил на жалость к самому себе.
– Если бы мне были нужны деньги, я спала бы с Бубной, – сказала Диана.
– Логично, – признался я, глядя в потолок. – Хотя стоп, отставить. У него ног нет.
– Ты будешь очень удивлен, но в этом деле ноги – не главное.
– Чертова стерва, – проворчал я.
– Пьяная сволочь, – тут же откликнулась Динка.
– Маленькая сучка.
– Радиоактивное мясо.
– Шлюха.
– Козел.
Короче, в ту ночь мы любили друг друга еще три раза. А фигли!..
Глава 4. Охотники
Разумеется, следующим вечером я отправился к Бубне в «Шти» и согласился руководить безумным сафари. Вот такой я кретин, радиоактивное мясо.
Мы сидели за сдвинутыми столиками. Народу в баре почти не было, поэтому нам никто не мешал. Стриптиз-подиум с шестом стоял пустой и темный, в клетках-колоннах девчонок тоже не было – они заступали на смену в девять часов вечера. За стойкой бара маялся вместо Джо невыспавшийся молодой бармен с густой рыжей шевелюрой.