– Доктор! – вдруг сказал Стеценко. – А как у вас получается так свободно ходить по Болоту и не попадать на зуб всяким тварям?

– А вы хоть раз пробовали гулять по Зоне без оружия? – серьезно спросил Доктор.

Поскольку Стеценко не ответил, дальше мы шли в полном молчании.

Доктор довел нас до мест, где почва перестала влажно чавкать под ногами, и остановился.

– Держитесь опушки, – порекомендовал он на прощание. – В лесу появились огромные птичьи карусели. Если не затянет в воздуховорот, то собьет с ног воздушной волной.

– Спасибо, Доктор, – сказал я. Помолчав, осторожно спросил: – Вы не знаете, что происходит? У меня такое ощущение, что в Зоне сегодня нехорошо.

Доктор пожал плечами.

– А что, в Зоне когда-нибудь было хорошо?.. Впрочем, нет, было, – тут же поправился он. – После самого первого взрыва на АЭС.

Он повернулся и молча, не оглядываясь побрел обратно.

– До свиданья, Доктор! – поспешно крикнул я.

Он не ответил.

– Доктор, постойте! – Решившийся наконец Стеценко вдруг сорвался с места и бросился за призраком, который неторопливо, но уверенно уходил от нас все дальше и дальше. – Доктор, у меня есть предложение!..

– Стой, твою мать! – взревел я, кидаясь следом. Через несколько шагов мне повезло ухватить Стеценко за шиворот и дернуть его на себя. – Нельзя по своим следам!..

Он начал нетерпеливо выворачиваться из моей хватки, порываясь догнать Доктора. Неожиданно даже для самого себя я с полуразворота послал его в нокаут. Немного ошеломленный падением на спину, Стеценко из лежачего положения прыжком вскочил на ноги и замер в оборонительной стойке.

– Расслабься, брат, – я хотел похлопать его по плечу, но он, уйдя чуть в сторону, отбил мою руку и тут же попытался сунуть мне в челюсть. Я уклонился. – В Зоне нельзя возвращаться, – пояснил я, держа его на расстоянии удара. Андрей понемногу смещался влево, явно пытаясь разглядеть брешь в моей обороне. – Верная смерть. Все, Доктор уже ушел. Раньше надо было с предложениями.

Он провел в моем направлении два красивых хука, поразившие воздух, сделал подсечку, слегка зацепив меня за ногу, и пока я восстанавливал равновесие, снова кинулся за Доктором.

СТОЙ.

Это я сказал?! Кажется, да, хотя уже несколько минут спустя начал в этом сомневаться. Это прозвучало глухо, невнятно и тихо, но отдалось по всей поляне. И это было настолько убедительно, что неистовый Стеценко замер как вкопанный. Тут же воздух перед его лицом на мгновение подернулся серебристо-сиреневыми колючими искрами, превратившись в полупрозрачный занавес. До меня донесся пронзительный треск электрического разряда, и воздух снова стал прозрачным.