всякий аппетит. Совещания и деловые встречи она проводила в своем пентхаусе, а когда ей все же было необходимо уехать, она говорила Мариан: – Меня пару часов не будет дома. Пожалуйста, присматривайте за мистером Адлером. – Хорошо, миссис Адлер, – охотно соглашалась секретарша. Однажды утром Лара сказала: – Дорогой, мне очень не хочется покидать тебя, но я должна съездить в Кливленд. Справишься без меня? – Конечно, – заверил Филип. – Не такой уж я беспомощный. Поезжай, пожалуйста. И обо мне не беспокойся. Когда Лара уехала, Мариан принесла Филипу письма, на которые она как раз закончила отвечать. – Прошу вас подписать их, мистер Адлер. – Ну конечно. Повезло же мне – я ведь правша! – В его голосе слышались раздражение и горечь. Он посмотрел на Мариан и уже спокойно сказал: – Простите. Я не хотел срывать на вас свое зло. – Я вас понимаю, мистер Адлер, – промолвила она. – А вы не думаете, что вам было бы полезно поехать в гости к кому-нибудь из друзей? – Все мои друзья заняты делом! – снова вскипел Филип. – Они музыканты. Выступают с концертами. Как можно быть такой бестолковой?! Он вихрем вылетел из комнаты. А Мариан так и осталась стоять на месте. Час спустя Филип пришел в ее кабинет. Секретарша сидела за пишущей машинкой. – Мариан… Она подняла глаза. – Да, мистер Адлер? – Пожалуйста, простите меня. Я просто не в себе. Я не хотел вас обидеть. – Я знаю, – спокойно сказала она. Он сел напротив нее. – Я не выхожу из дому, потому что чувствую себя каким-то уродом. Я уверен, что все сразу начнут пялиться на мою руку. А мне не нужно ничьей жалости. Она смотрела на него, не произнося ни слова. – Вы были очень добры ко мне, – продолжал Филип, – и я это ценю. Но никто ничем не может мне помочь. Как говорится, чем выше летаешь, тем больнее падать. А я высоко летал, Мариан, очень высоко. Кто только не приходил меня слушать… И короли, и королевы, и… – Он запнулся. – Мою музыку слушали люди в разных концах света. Я выступал в Китае, в России, в Индии, в Германии… – Его голос дрогнул, по щекам покатились слезы. – Вы заметили, что в последнее время я превратился в плаксу? – Он изо всех сил старался взять себя в руки. – Ну, не расстраивайтесь так, – мягко сказала Мариан. – Все еще образуется. – Нет! Ничего не образуется. Ни-че-го! Я несчастный калека. – Не надо так говорить. Вы же знаете, миссис Адлер права. Вы можете найти для себя сотни разных дел. Вот только ваша рука перестанет болеть… Филип достал носовой платок и вытер им слезы. – О Господи, я становлюсь жалким нытиком.