остальное не имеет значения». А ее уже окружили со всех сторон милые, знакомые лица и, не слушая друг друга, разом заговорили. – С днем рождения, Лара… – Вы великолепно выглядите… – Ну как, удивлены?… Лара повернулась к Джерри Таунсенду: – Ай, Джерри, как вам не… Он с деланным испугом затряс головой: – Это не я. Это Филип все подстроил. – О дорогой! Официанты уже начали разносить закуски и напитки. – Не важно, что там было, – заговорил Чарльз Коэн, – я все равно горжусь вами, Лара. Вы, помнится, заявляли, что намерены сделать все по-другому. Ей-богу, вам это удалось. – Этой женщине я обязан жизнью, – произнес отец Джерри Таунсенда. – И я тоже, – улыбнулась Кэти. – Предлагаю тост, – поднимая бокал, крикнул Джерри, – за лучшего босса, с которым я когда-либо работал и с которым мне еще предстоит работать! – За очаровательную маленькую девчушку, которая превратилась в очаровательную женщину! – провозгласил Чарльз Коэн. Тосты сменяли один другой, и наконец очередь дошла до Филипа. Ему так много хотелось ей сказать, но все свои чувства он вложил в пять слов: – За женщину, которую я люблю! В глазах Лары стояли слезы. К горлу подкатил комок. – Я…, я стольким обязана всем вам, – дрожащим голосом проговорила она. – Наверное, мне никогда не удастся отблагодарить вас сполна. Я только хочу сказать. – Она осеклась. Переполнявшие ее чувства мешали говорить. -…Спасибо вам. – Лара повернулась к Филипу: – Спасибо тебе, дорогой. Это самый чудесный день рождения в моей жизни. – Она вдруг вспомнила. – Ох, мне ведь сегодня ночью нужно возвращаться в Рино! Филип посмотрел ей в глаза и улыбнулся: – Никогда не бывал в Рино… *** Через полчаса они уже сидели в лимузине, направлявшемся в аэропорт. Лара держала Филипа за руку и думала: «В конце концов, я потеряла не все. Остаток жизни я посвящу мужу. Все остальное не важно. Главное – быть рядом с ним, заботиться о нем… Больше мне ничего не надо». – Лара… Ее мечтательный взор был устремлен на проносящиеся мимо окрестности Нью-Йорка. – Макс, стойте! – вдруг закричала она. Раздался визг тормозов останавливающегося лимузина. Филип в изумлении уставился на жену. Они находились на обочине шоссе возле огромного, заросшего сорняком пустыря. Лара как завороженная смотрела вдаль широко раскрытыми глазами. – Лара… – Смотри, Филип! Ты только посмотри! Он повернул голову. – На что? – Неужели ты ничего не видишь? – А что я должен видеть? – О, ведь это же великолепно! Там, вдалеке, торговый центр. А ближе к дороге – шикарные жилые дома. Здесь их можно