— Привет, Таня, — как можно более душевно сказал ей я, — что это на тебя нашло такое? Всё же прекрасно закончилось, три раза на поклон вызывали — в чём проблемы-то?

— А то ты не знаешь, — мрачно отвечала она, — кто стоял у истоков всей этой затеи, подсказать?

— Ты, конечно, — не стал перечить я, — с твоей инициативы познакомить меня со Светланой Владимировной всё и пошло.

— Вот, и я о том же — а в итоге меня оттеснили и затоптали. И главными стали ты и твоя Леночка. А я получаюсь никто на этом празднике.

Я сел на соседний табурет и попытался найти нужные слова:

— Слушай, ты бы положила свой ножичек-то… для начала. Зачем он тебе?

— Не приближайся ко мне, сука! — вдруг выкрикнула она, выставив нож перед собой, — а не то я сначала тебя зарежу, а потом себя!

— Да я и не приближаюсь, — быстро отодвинулся я на полметра, — только что ты этим зарезанием кому-то докажешь, можешь мне объяснить?

— Все сразу поймут, что я тут главная была, а меня незаслуженно отодвинули! — выкрикнула она.

Дааааа, подумал я, психоневрологический диспансер по тебе плачет, подруга ты моя ненаглядная, но вслух естественно сказал другое:

— А вдруг они наоборот подумают?

Танюша несколько замешалась, но потом продолжила в своём стиле:

— А мне плевать, что они там подумают, главное, что я сама про себя думаю.

Я побарабанил пальцами по столику, заехал при этом в рассыпанную пудру, и тут мне в голову пришла одна нехитрая комбинация.

— Слушай, тут такое дело… видела американца, что я привёл с собой?

— Ну допустим видела, — с отсутствующим выражением на лице ответила она, — и что дальше?

— А дальше, дорогая Танечка, то, что твоя игра ему сильно понравилась, и не далее, как пять минут назад он мне сказал, что хотел бы поближе с тобой познакомиться.

— Правда что ли? — на её лице появились признаки жизни, — а не врёшь?

— Хочешь, побожусь? — предложил я. — Сама посуди — нахрена тебе резать кого-то и портить себе дальнейшую жизнь, когда у тебя такие перспективы открываются впереди?

И видя её растерянность, я достаточно ловко выудил ножик из её руки, сумев не порезаться.

— Ну вот, и всех делов-то… давай переодевайся и выходи к народу, а то Джонни там тебя заждался весь.

— Как ты сказал? — переспросила она, — Джонни? Его же Джоном зовут.

— Ну это уменьшительное такое от полного имени, как у нас например не Виктор, а Витёк, не Мария, а Маша, не Татьяна, а Танечка. Давай, короче говоря, прекращай грустить и начинай радоваться — мы тебя ждём… да можешь и не переодеваться, пойдём так.

И она встала с табуретки, слегка покачиваясь из стороны в сторону, пришлось взять её под локоть и вывести наконец из этой надоевшей гримёрки. А сам я в это время думал, что делать с Джоном и как притормозить его встречу с ненаглядной Таней — а то ведь нехорошо получится, если он ни сном, ни духом не будет знать про свою симпатию к ней.