Глава 18
— А вы откуда знаете? — ошеломлённо спросил я.
— Источники информации у меня хорошие, — редактор вытащил из кармана своего арманиевого пиджака портсигар, красивый, по виду из серебра, вытащил сигарету и прикурил её. — Ну так что, расскажешь про свои беседы с Файнштейном?
Я почесал в затылке и решил, что отпираться бесполезно:
— Не про беседы, а про беседу, она одна у нас была…
— Так уже гораздо лучше, — довольно прищурился Николаич, — дай я угадаю, что там у вас получилось в результате этой беседы?
— Конечно угадывайте, Борис Николаич, — отдал я ему карты в руки.
— Вы договорились о встрече, где должны были обменять монеты на рубли, так? А он вместо рублей на эту встречу ментов прислал, верно?
— Да, всё так и было, — вздохнул я, — только я-то тоже не пальцем деланный, поэтому подстраховался…
— И каким же образом ты подстраховался? — начал вытягивать он у меня подробности.
— Вместо монет в свёрток положил гайки М6, они по весу примерно такие же…
— Ай-яй-яй, — сокрушённо покачал головой редактор, — а если б он честным человеком оказался, Файнштейн этот, и принёс требуемую сумму, тогда бы вышло, что не он тебя, а ты его кинул?
— Ну так он же не принёс эту сумму, вместо неё засада меня там поджидала, чего теперь предполагать разные варианты?
— Тоже верно… — согласился он. — Почём договорились-то хоть?
— На шестнадцать тысяч за весь пакет, — честно ответил я.
— Это значит… это значит… по 130 рублей за монету где-то… продешевил ты, Витя, сильно продешевил.
— Так ведь сделка-то не состоялась, — ухмыльнулся я, — так что говорить об упущенной выгоде здесь не приходится.
— И то верно, — Николаич докурил сигарету, выкинул её в урну и продолжил, — я чего этот разговор-то затеял, догадываешься?
— Могу только предположить чисто умозрительно, — ответил я, — у вас с Файнштейном были наверно какие-то деловые отношения, а я в них случайно вмешался…
— Почти угадал, — сказал редактор, глядя на проезжающий мимо автобус 4-го маршрута. — С Файнштейном сплошные непонятки в последнее время, то ли его убили, то ли он убил…
— Мне трое разных людей сказали, что его, — влез я со своей ремаркой, — нет у меня оснований не доверять всем троим.
— Иногда слова это просто слова, — ответил он точь-в-точь, как Болотняник в моём сне, я аж вздрогнул, — у меня вот несколько иные сведения есть про него…
— Так я никак не пойму, Борис Ноколаич, — решил прервать я этот бессмысленный в общем и целом разговор, — я-то зачем вам понадобился?
— По моим данным, Витя, — проникновенно ответил мне он, — ты далеко не все монеты сдал государству, часть замылил. Причем немаленькую часть.