– А какое тебе нужно «поощрение»? – дёрнув меня за руку, спрашивает БоРам.

– Да хотя бы отдельную комнату дали! – возмущённо восклицаю я. – Почему я до сих пор на втором этаже живу? КюРи, – храпит постоянно…

– Я не храплю! – мгновенно оспаривает мои слова КюРи.

– Когда не спишь, – да. – соглашаюсь я.

– Это у неё после того, как ей повредили нос на концерте в Квачхоне[5] . – объясняя проблемы КюРи, говорит мне СонЁн. – У нас был концерт в «Гранд Холл» и во время выступления парень из подтанцовки случайно попал ей рукой в лицо. КюРи было очень больно, но она не ушла и доработала всё выступление до конца. А потом врачи определили, что у неё из-за удара сместилась носовая перегородка.

– Оу-у, онни, прости, я не знала. – извиняюсь я перед КюРи. – Мне очень жаль.

КюРи в ответ закатывает глаза и недовольно сжимает губы, слегка их выпячивая. Но, похоже, её гримаса неудовольствия предназначена не мне, а СонЁн, рассказавшей о причинах её храпа.

– Извини, что мешала тебе спать. – смотря на меня, говорит она.

– Ничего страшного. – отвечаю я. – У меня нет проблем со сном, просто услышала, когда вставала ночью пару раз …

– Давай, я перееду на твоё место?! – голосом, выражающим стопроцентную готовность, предлагает мне БоРам. – А ты – на моё? У нас в комнате никто не храпит!

– Онни, это не решает проблему. – отвечаю я, отказываясь от предложения и одновременно, аккуратно, вытягивая из её руки свою руку. – Подобными вопросами должно заниматься руководство, а не участницы группы, используя свои внутренние резервы. По сравнению с возможностями агентства, – они мизерны. Допустим, сегодня мы вышли из положения. Но что будет завтра? Никто же ведь не знает, какая возникнет проблема? А если силами группы решить не получится, – что тогда? Руководство же, как я вижу, – нормально работать не хочет. Ну не хочет, – пусть не хочет… Я тоже тогда – не хочу.

– Если директор ЮСон сделает всё по твоему желанию, ты не станешь разрывать контракт? – задаёт мне вопрос БоРам.

Несколько секунд размышляю над ответом. Прислушиваясь к себе, пытаюсь понять свои чувства. Все молча ждут, что я скажу.

– Мы же группа. – нарушая тишину, напоминает БоРам. – У нас стало получаться работать вместе и мы – дружим.

– Не уверена, что мы – группа. – отвечаю я, решив сказать так, как думаю, чтобы не было потом «непоняток». – На мой взгляд – мы просто вместе работаем. Группа – это совершенно иное. И насчёт дружбы я тоже сомневаюсь. Скорее, мы просто научились договариваться, а не начинать сразу с мордобоя.

– Что значит тогда для тебя – «группа»? – спрашивает ХёМин.