– Я сказала, что сначала закрою все свои долги, а потом – уйду. – напоминаю ей я. – Раньше Нового года это не получится.

– Не представляю, как можно будет работать, при этом собираясь разорвать контракт с агентством. – честно признаётся СонЁн.

– Что в этом такого? – пожимаю плечами в ответ, тоже не понимая её недоумения. – Увольняющийся работник заканчивает свои проекты и передаёт дела сменщику. Стандартная ситуация.

– А что будет с фанатами?

– А что с ними будет? – снова не понимаю я.

– Уход мембера из группы, – для них это будет предательством. – объясняет БоРам. – Тем более, что ты это делаешь не из-за проблем со здоровьем, а просто потому, что тебе так хочется.

– Я ухожу из-за проблем с руководством. – отвечаю я.

– Но ты же не будешь это говорить?

– А что я должна тогда говорить?

– Всё, что ни скажешь, будет против тебя.

– И что мне теперь – сидеть, пока не посинею, потому что фанаты опечалятся?

– Президент СанХён был прав, когда говорил, что у тебя мало опыта. – с осуждением в голосе говорит ХёМин. – Если бы ты побыла трени хотя бы год, то не была бы такой легкомысленной в отношениях с фанатами. Это ведь они приносят тебе свои деньги. Если ты их разочаруешь, они, в знак протеста, перестанут покупать наши диски и мерч. Из-за тебя пострадают все.

– Ну так выгоняйте меня быстрее из группы! – предлагаю я. – Собирайтесь все вместе и идите к ЮСону, говорите, что испытываете ко мне такую личную неприязнь, что аж кушать не можете!

Вижу, как после моих слов в глазах у сонбе появляется выражение сомнения в моих умственных способностях.

– Как мы можем это говорить, если у нас совместное выступление в «Tokyo Dome»? – спрашивает ДжиХён.

– И что тогда делать? – спрашиваю я.

– Будет правильно, если ты не станешь делать официальное заявление о желании уйти из агентства. – отвечает ДжиХён. – Хотя бы до конца этого года. Тогда мы будем спокойно работать и получим за это хорошие деньги и популярность.

Обдумываю услышанное и прихожу к выводу, что подобный вариант развития событий – не в моих интересах.

– Так не получится, сонбе. – отвечаю я ДжиХён. – Сейчас у меня есть все основания для предъявления претензий к агентству. А через полгода это станет уже историей, и вот как раз тогда моё желание уйти в свободное плавание будет выглядеть нелогичным и взбалмошным поступком.

– Ты и сейчас не логична. – обвиняюще произносит СонЁн. – Сначала говоришь, что группа – это когда все вместе, а когда нужно самой сделать что-то для всех, отказываешься…

– Группа никогда не поддерживала меня. – отвечаю я, обдумав претензию. – Хотя я всегда ратовала за общие интересы. Вспомните, – когда я предлагала устроить забастовку, чтобы заставить президента СанХёна пройти обследование? Помните, что вы мне тогда сказали? А ничего вы не сказали! Стояли, сопли жевали, бубнили, что «так нельзя»! Ведь если бы мы его заставили сходить к врачам раньше, то не было бы той ситуации в Японии, когда он чуть не умер! И не было бы сейчас этого ЮСона, который взялся подкладывать вас под всяких старых козлов! И опять же,куями обкладывать его за ИнЧжон пошла тоже я! А вы – снова ничего не делали! Ждали, чем закончится! Какие могут быть теперь ко мне претензии, если я за вас шею свою подставляю, а вы меня не поддерживаете?! Но когда возникла угроза не получить деньги, вы тут же вспомнили, что мы – группа! Да никакая мы не «группа»! И отродясь ею не были! Вообще разговаривать больше не желаю!