Я перевела взгляд на документ. Это было тотальное отчуждение интеллектуальной собственности — весь код переходил к NextGen Innovations, компании, которую она, должно быть, тихо зарегистрировала неделями раньше. Всё шло по сценарию.

Медленно, театрально, я запустила руку в сумку и извлекла документ, составленный Домиником Вулфом.

—Я ценю, что ты пытаешься меня защитить, Жаклин,— произнесла я мягко, почти ласково. —Но мне некомфортно подписывать случайный контракт от неизвестного юриста. Я, знаешь ли, вчера скачала стандартную форму передачи прав с LegalZoom — на всякий случай, если с Impulse всё пойдёт не так.— Я положила свою бумагу поверх её конверта. —Если хочешь получить код — подпиши этот. Он делает то же самое. Просто... я ему больше доверяю, потому что сама читала.

Жаклин нахмурилась, взяла мой документ, быстро пробежала глазами. Неподготовленному взгляду он казался обычным, юридически безупречным договором о передаче репозитория. Она не обладала достаточной квалификацией, чтобы заметить гениально замаскированное исключение, которое Вулф закопал в разделе 4, пункте B. Она видела лишь то, что хотела увидеть: мою полную капитуляцию, подписанную и заверенную.

—Хорошо,— сказала Жаклин, слишком быстро достав ручку из сумочки и ставя подпись внизу страницы. —Если тебе так спокойнее, Эмили. Мне очень жаль, что всё так вышло.

Я взяла ручку и поставила свою подпись рядом с её. Два имени на одной бумаге — но каждый из нас подписывал собственный приговор.

—Мне тоже жаль, Жаклин,— сказала я, плавно убирая свой экземпляр контракта в сумку. Банковский чек на десять тысяч долларов так и остался лежать на столе. Я даже не взглянула на него.