В этот раз я не собиралась просто выживать.
Я собиралась стереть её в порошок.
Телефон на столе завибрировал, вырвав меня из оцепенения.
Жаклин.
«Привет, подружка».
«Иду в Philz Coffee. Тебе как обычно?»
«Надо обсудить питч-дек для Solaris».
Меня накрыло горячей, вязкой волной тошноты. В прошлой жизни я бы радостно отстучала в ответ, захлёбываясь благодарностью за то, что она взяла на себя бизнес-часть, пока я тонула в бэкенде. Сейчас я смотрела на эти строки, и каждый смайлик Жаклин обжигал сетчатку, как кислота.
Я сделала глубокий вдох, заставив пальцы замереть, и набрала холодно-вежливое:
«Ты моя спасительница».
«Да, американо».
«Жду тебя минут через 10».
Как только сообщение ушло, я сорвалась с места. Времени до её появления — жалкие минуты. Я открыла браузер, пролистнув стандартные юридические помойки вроде Zoom-консультаций. Мне нужна была акула.
В прошлой жизни, когда я отчаянно пыталась противостоять юридической машине Жаклин, я наткнулась на имя Доминика Вулфа. Адвокат по интеллектуальной собственности из Parker, Kane & Finch — хищник, прославившийся тем, что сдирал шкуру с технологических гигантов в патентных спорах. Его репутация была такой же острой, как лезвие скальпеля.
Я набросала письмо в панике, выставив максимальный приоритет. Это был не просто запрос на консультацию. Я вложила в него зашифрованный, но достаточно внятный обзор ключевой рекурсивной петли моего алгоритма — чтобы даже секретарь на ресепшене понял: на кону актив на миллиард. И потребовала экстренного ретейнера, не торгуясь.
Следующим шагом я нырнула в файловую систему. Моя роковая ошибка в прошлый раз — я хранила сырой, нескомпилированный исходник в общей папке Dropbox, к которой Жаклин имела доступ «для маркетинговых материалов». Она просто скопировала всё, заблокировала мой доступ и перерегистрировала авторские права на свой Delaware LLC, даже не моргнув.
Теперь я действовала иначе. Я создала на жёстком диске скрытый зашифрованный раздел — чёрную дыру, куда переместила истинную, полностью рабочую версию проекта Solaris.
А следующие пятнадцать минут превратились в адский танец саботажа. Я не стала ломать версию в общей папке — это вызвало бы подозрения. Вместо этого я тихо, словно хирург, удалила самокорректирующийся цикл машинного обучения.
Теперь код в Dropbox выглядел безупречно. Он идеально отработает на маленькой демке, ослепит инвесторов, заставит их аплодировать. Но как только его развернут на реальных промышленных серверах с их бешеными объёмами данных, он рухнет в бесконечную рекурсию и взорвётся так зрелищно, что этот фейерверк будет видно из Кремниевой долины до самого Токио.