— Хаухет — это одно из ликов бога Хеха. Могучее божество, но жесткое. Не жестокое. Хех не терпит слабых. Не терпит мелочности. Бык — это ритуальная жертва. Традиция. Если ты желаешь, чтобы бог тебя услышал, если ты желаешь внимания, будь добр проявить уважение. Соверши подношение, которое ценно для тебя. Не обязательно быка — можно что-то другое. Например, есть традиция жертвы трофеев, когда на морское дно сбрасывается половина добычи после войны. Бык — это очень дорогое и ценное животное. Особенно белый. Он редкий, доступен только Царям. Касательно же высшей жертвы, человеческой, то в ней есть нюанс. Жрец может помочь её совершить, но не может совершать.
— В каком смысле?.. — Парень явно заинтересовался.
— Жрец не жертвует богу человеческую жизнь. Разве что свою. Жрец может лишь помочь другому пожертвовать жизнью. Человеческая жертва добровольна. То есть её может принести только тот, кто владеет жизнью. Сам человек. Ты жертвуешь с помощью жреца своей жизнью. Это ценно. Это дорого. Это высший акт уважения к своему богу. И взамен он примет тебя. Каждый, кто совершит такой акт уважения, предстанет перед Хехом. И каждый имеет право высказать ему просьбу. И, возможно, остаться в его свите.
— А ваш бог исполнит просьбу и оставит человека при себе?..
— Как пожелает сам — он же бог, — я пожал плечами. — Может и исполнит. Ты в буквальном смысле отправляешься на встречу с богом. И не его вина, что чтобы дойти до него, нужно отказаться от смертной плоти. Разница, правда, еще и в ритуалах. Например, есть собственный ритуал, не требующий помощи жреца. Проходит через добровольное самоутопление. Есть быстрый — жертва всей своей крови и тела морю.
— А… Понятно, — парень разочарованно пожал плечами. — Но все равно, почему так жестоко?..
— Потому что слабым не место перед Хехом. Если они не готовы захлебнуться, чтобы к нему добраться, то с чего бы ему их вообще слушать, — уже капельку раздраженно сказал я.
— Жуткие у вас обычаи…
— Какие есть. В моем мире борются за право жить, а не выбирают, с каким сиропом пить кофе по утрам, — я поморщился. — Это может быть жестоко и неправильно, но это та действительность, в которой живем мы.
Может быть, этот разговор, а может, и еще что-то, но ритуал я провел четко, жестко и безукоризненно. Хотя почему «еще что-то»? У меня была прана. Полностью восстановленная. Я не падал от усталости. Это довольно существенно. Держать огромного здорового быка, который отчаянно сопротивляется, пока ему режут горло, это довольно тяжело.
— … Великая, Непредвзятая судья, зрящая судьбы, повелевающая путями, дай мне силы узреть грядущее, повели разомкнуться вратам прошлого, позволь пронестись над временем и узнать то, что давно забыто.